Похищение Софи - Сара Гэбриел

– Я знаю это место, – неуверенно проговорила Софи. – Это часовня Святого Филлана. Эта земля принадлежит Маккарранам. Моему брату.

Горец повел ее за собой, взяв за руку.

– Да. Идем.

Софи охватила паника.

– Ни за что! Я знаю, чего вы хотите.

Он остановился и недоверчиво поднял брови:

– Да? И чего же?

Девушка надменно вздернула подбородок:

– Я отказываюсь выходить замуж. Жених ждет в часовне, верно? Сэр Генри заплатил вам, чтобы вы меня похитили?

– От Кэмпбелла я бы не взял ни пенни. – Не сводя глаз с Софи, он только крепче сжал ее руку и наклонился. – Мы с вами должны стать мужем и женой, мисс Маккарран.

– Что? – Сердце Софи отчаянно заколотилось. Она не могла поверить своим ушам. – Вы похитили меня, связали, точно преступницу, а теперь еще хотите принудить к замужеству? – Ее голос сорвался на крик. – Здесь, на земле Маккарранов? Как будто это злодейство совершается с одобрения моей семьи и моего клана? Ни за что! – Она яростно рванула к себе веревку.

– У вас нет выбора. И я имею на это право:

– Право? Да я даже не знаю вашего имени! Кто внушил вам безумную мысль, что у вас есть право принудить меня к замужеству?

Горец отвернулся и продолжил путь.

– Вы, похоже, мастерица вести допросы.

– А вас не мешало бы как следует допросить, – огрызнулась Софи.

Он угрюмо хмыкнул, соглашаясь, и потянул ее за собой. Стараясь держаться с достоинством, Софи последовала за ним по склону холма.. Но когда горец подвел ее к каменным ступеням, ведущим в часовню, девушка испуганно отшатнулась.

– Довольно! – нетерпеливо воскликнул чужак. Подхватив свою пленницу на руки, он перенес ее через порог и опустил на землю внутри полуразрушенной молельни.

Ее захлестнула волна ужаса. Повсюду в этом зловещем месте громоздились обломки, между камнями пробивались пучки сорной травы. Крыша провалилась, стены кое-где обрушились. Все убранство часовни составлял один лишь треснувший алтарный камень. Но здесь горели свечи, и в их тусклом свете Софи разглядела фигуры троих мужчин. Она вскрикнула и отступила, но горец потянул ее за собой к мерцающему огню в дальнем конце нефа.

Софи узнала двух горцев, участвовавших в ее похищении. Между ними стоял священник в черной сутане и белой епитрахили. Его жидкие волосы на круглой голове, похожие на пух одуванчика, торчали дыбом. В окутанной туманом часовне царила полутьма. Софи показалось, что святой отец слегка покачивается.

– Нет, – взмолилась она. – Пожалуйста, не нужно. Послушайте меня. Я не хочу.

Горец схватил ее за плечи:

– Мы обвенчаемся здесь нынче ночью. Я дал слово, что так и будет.

– Но я не давала своего согласия!

Разбойник ничего не ответил, а лишь наклонился, крепко прижал девушку к себе и завладел ее губами. На этот раз поцелуй был долгим и страстным. Софи захватило ошеломляющее, ни на что не похожее чувство. Оно растекалось по телу, словно теплый мед. Будто поток солнечного света, оно лишало воли и заставляло таять в объятиях незнакомца.

Давным-давно Софи уже приходилось целоваться с одним из ее обожателей. Этого опыта хватило, чтобы научиться отвечать на поцелуй, но никогда прежде она не испытывала подобного чувства. Никто и никогда не целовал ее так, как этот чужак.

Колени у Софи подогнулись от слабости, и она безвольно повисла на его руках. Вцепившись в его плед, она собиралась оттолкнуть разбойника, но вместо этого притянула его к себе еще ближе.

Ей хотелось, чтобы поцелуй никогда не кончался, хотелось плавиться в объятиях этого мужчины. Все ее тело жаждало этого, взывая о любви. Когда поцелуй прервался, Софи разочарованно вздохнула, не желая верить, что нового поцелуя не будет.

Горец отстранился и испытующе посмотрел на нее.

– Теперь ты дала согласие.

Он повернулся, взял ее за руку и повел за собой в глубину церкви.

Потрясенная, трепещущая, Софи пошла к алтарю сквозь прозрачную дымку тумана и паутину лунного света.

– Священник пьян, – сердито прошипел Коннор, когда Эндрю и Нейл приблизились.

Девушка снова начала вырываться, но после поцелуя притихла и замолчала. Коннора же внезапно охватила дрожь. Каждый нерв его трепетал, как скрипичная струна, а сердце бухало, словно кузнечный молот. Притянув к себе невесту, он окинул священника хмурым взглядом.

Старик качался не от слабости, как поначалу подумал Коннор, а совсем подругой причине. Уже через несколько шагов стало ясно, что от него разит, как от пивной бочки.

– Да он с трудом держится на ногах! – яростно шепнул Коннор Нейлу.

– Родерик и Падриг дали ему фляжку лучшего виски моей жены, пока дожидались вас Оно живо его доконало, – обескуражено откликнулся Нейл. – Он божился, что нипочем не обвенчает вас, если ему немедленно не заплатят. А это все, что у нас было. Я же не знал, что он такая размазня.

– Фляга лучшего виски твоей жены способна мгновенно сразить наповал кого угодно, даже завзятого пропойцу, – процедил сквозь зубы Коннор.

– Это единственный священник, которого нам удалось найти, – оправдываясь, вставил слово Эндрю. – Ты же настаивал на католическом обряде и хотел, чтобы служба непременно прошла здесь. Мы сделали все, что смогли.

Невеста с ужасом обвела глазами всех четверых. Казалось, она сейчас задохнется от гнева. Эндрю бочком пробрался к стене. Коннор беззвучно выругался. Старый священник расплылся в улыбке и игриво помахал рукой Коннору.

– Приветствую вас, святой отец, – отрывисто бросил Коннор.

– Отец Хендерсон из прихода Смолл-Глен, – весело ухмыльнулся Нейл. – А это жених и невеста.

Священник ухмыльнулся в ответ:

– Да еще какая красотка!

Красотка-невеста снова попыталась вырваться из рук жениха, но Коннор держал ее крепко. Вдобавок он сделал знак Эндрю встать рядом с девушкой.

– Мистрис, это вам, – робко пробормотал Эндрю по-английски, выступая вперед. В его огромном кулачище был зажат скромный букетик цветов.

– О! Они великолепны, – растроганно прошептала Софи и взяла в руки букет, с восхищением разглядывая уже начинающие увядать цветы. – Подснежники и крокусы! И желтый нарцисс! Как же вы его нашли? – Она поднесла цветы к лицу, вдохнула их аромат и радостно улыбнулась Эндрю. Тот мгновенно покраснел до корней своих белокурых волос.

Увидев ее улыбку, Коннор застыл как громом пораженный, не в силах оторвать глаз от ямочек на ее щеках. Улыбка ее, прелестная и неожиданно озорная, словно яркое пламя свечи, казалось, осветила погруженную в полумрак часовню. Но девушка повернулась к нему, и сияние погасло.

– Почему вы улыбаетесь Эндрю? – выпалил Коннор, понимая, что ведет себя как настоящий брюзга и ворчун. – Он тоже помогал мне похитить вас.