Странности любви - Дженна Питерсен

Его старый друг выгнул бровь:

— В самом деле? Я только что сказал тебе, что нам надо покрасить овцу в ярко-синий цвет, и ты согласился.

Тристан поджал губы:

— Ладно, я не слушал. Никакой синей овцы.

Филипп хихикнул, закрывая свой гроссбух, но когда заметил, что Тристан не разделяет веселья, на его лице отразилось беспокойство.

— Ситуация гнетет тебя.

Филипп не спрашивал, он утверждал. Тристан отвернулся. В мире было не много людей, которым Тристан доверял полностью, и человек, сидевший в его кабинете, был одним из них.

Филипп был младшим сыном состоятельного баронета. Мальчики вместе учились в Кембридже и подружились в годы юношеских проказ и игр в поло. Но со смертью отца положение Филиппа изменилось. После того как Тристан унаследовал титул маркиза, он, не колеблясь, предложил старому другу стать своим помощником и доверенным лицом.

Филипп ни разу не подвел его. Теперь он был единственным, кто знал всю правду.

— Не прекрасная ли леди Нордем причина твоей рассеянности? — спросил Филипп.

Тристан взглянул на друга. Филипп невозмутимо смотрел на него.

— Не понимаю, о чем ты, — солгал Тристан.

— После того как леди Кармайкл пригласила ее в гости, ты не менее трех раз упомянул ее светлость. В этом не было бы ничего удивительного, будь на твоем месте другой мужчина, но за последние два года ты ни разу не заговорил о какой-нибудь женщине из твоего окружения, не то чтобы упомянуть ее трижды, и это навело меня на некоторые мысли.

Тристан поднялся со стула и отошел. Существовало несколько тем, которых он не хотел бы касаться даже в разговоре с другом. К собственному удивлению, он обнаружил, что Мередит входит в их число. Если бы он признался, что неравнодушен к ней, он не смог бы сдерживать вожделение, которое охватывало его, стоило Мередит появиться поблизости. Эта было все равно что открыть ящик Пандоры.

— Какое отношение этот разговор имеет к нашим делам? — ровным голосом поинтересовался он.

Филипп пожал плечами:

— Абсолютно никакого, к тому же я закончил с гроссбухом. Я спросил тебя не кактвой служащий, а как друг.

Тристан сжал кулаки, но ничего не сказал.

— Не мне говорить, что в настоящее время увлечение женщиной опасно для наших планов, — продолжил Филипп. — Особенно когда Огастин Девлин здесь и следит за каждым твоим движением.

Тристан нахмурился:

— Ты думаешь, я не догадываюсь об этом? Конечно, Мередит… — Он с проклятием оборвал себя. Ее имя опять сорвалось у него с языка, и это лишило его возможности отрицать интерес к ней. — Конечно, леди Нордем была бы помехой. Если бы я стал ухаживать за ней, я мог бы навлечь опасность и на нее, а также рисковать провалом всего плана. Поступая так, я могу потерять все. Тебе не нужно вмешиваться в мои дела и напоминать мне, что поставлено на карту.

Тристан сразу же пожалел о своих словах и хотел бы взять их обратно вместе с заключенными в них эмоциями. Они не только слишком многое сделали явным, но были еще и несправедливыми. Филипп всего лишь напомнил ему о том, что вылетало у него из головы, стоило ему уловить чувственный аромат кожи Мередит и ощутить приятный трепет при звуках ее смеха.

— Мои извинения, — мягко сказал Филипп. — Я не понял, что коснулся слишком болезненного предмета. Я знаю, как тебе нелегко, но не хотел вмешиваться.

Тристан поморщился, жестом давая понять, что не стоит волноваться. Он хотел закрыть эту тему.

— Девлин уже здесь?

Филипп кивнул. Он был рад уйти от разговора о Мередит… по крайней мере в данный момент, хотя Тристан знал, что его друг не забудет о сказанном. И еще вернется к нему. То есть надо заранее приготовить ответы.

— Девлин появился около часа назад. Я позаботился, чтобы ему предоставили комнату, предназначенную для гостей самого высокого положения. Он был польщен. — Филипп нахмурился. — Все это меня очень тревожит, Кармайкл.

Тристан, вздохнув, подошел к буфету и налил себе хереса.

— Ты говорил мне это множество раз. Но у меня нет выбора. Мне нужна информация. Девлин может дать ее мне, а я могу дать ему то, что он просит взамен. Сегодняшний вечер — лучшее время совершить обмен, никто ничего не заподозрит, это не Лондон. — Он немного отпил из бокала. — Моя мать ни о чем не подозревает, верно?

Филипп покачал головой:

— Девлин без обсуждения внесен в список гостей с пометкой, что он является деловым партнером. Леди Кармайкл не задавала никаких вопросов.

Тристан вздохнул с облегчением:

— Не думаю, что она будет расспрашивать о нем, если до сих пор не сделала этого. Хорошо. Я не хочу, чтобы она оказалась замешана в эту ужасную историю. Страшно подумать, что станет с ней, узнай она правду. Это разбило бы ей сердце. Даже если бы она поняла, что подтолкнуло меня к этому, ей бы это совсем не понравилось.

— Будь осторожен с Девлином, Кармайкл, — сказал Филипп, хмурясь. — От него всего можно ожидать. Если ты будешь слишком давить на него…

Тристан остановил друга:

— Знаю. Но если я хочу покончить с этим, мне остается лишь продолжать идти тем путем, на который я ступил год назад. Единственный способ перехитрить Девлина — позволить ему думать, что он выигрывает партию.

— Всегда есть несколько путей, Тристан, — сказал Филипп, направляясь к двери.

Тристан смотрел ему вслед. Когда дверь за Филиппом закрылась, он вздохнул:

— Не тот случай.

Глаза Мередит обшаривали стол, она запоминала каждое лицо, каждое слово и жест, чтобы позднее обдумать их. Это входило в ее обязанности, но также помогало справиться с волнением, которое охватывало ее при взгляде налево. Тристан сидел во главе длинного стола, неодобрительно наблюдая за обедом, открывавшим двухнедельный, сбор гостей.

Она отвернулась от притягивающего взгляд худого лица и встретилась глазами с леди Кармайкл. Констанс слегка подняла бокал в приветственном жесте, и Мередит заставила себя улыбнуться. При других обстоятельствах ее развеселили бы явные усилия почтенной леди заполучить ее в свои невестки, но сейчас стоящая перед ней задача не позволяла ей радоваться попыткам доброй Констанс. Ее внимание только усложняло задачу Мередит.

Не говоря уже о том, что она начинала чувствовать себя самой изощренной обманщицей во всей Англии.

— Огастин Девлин. Кажется, у него какие-то деловые отношения с лордом Кармайклом.

Эти слова сказал шепотом некий джентльмен, обращаясь к даме, сидевшей по правую руку от Мередит. Фраза мигом вывела ее из раздумья. Она с неохотой посмотрела на того, о ком шла речь. Девлин сидел где-то посередине стола на противоположной его стороне. Он, как всегда, был безукоризненно одет. Его светлые волосы и удивительно красивые серые глаза привлекали к нему внимание, где бы он ни появлялся. Но одно его присутствие свидетельствовало против Тристана.