В объятиях зверя - Анна Ди

— Было не так страшно… — прошептала она, её голос дрожал, будто она боялась произнести это вслух.

Я глубоко вдохнул, силясь унять бешено колотящееся в груди сердце. Оно словно птица, пойманная в клетку, отчаянно билось о ребра.

Аврора отступила на шаг, два, и смущенно пролепетала:

— Ты поддержал меня… А я даже не спросила о твоей девушке. Вдруг ты… занят, а я… — Она осеклась, и щеки ее вспыхнули еще ярче, окрашивая нежным румянцем.

Я, привыкший к выверенным планам и железному контролю, вдруг ощутил себя беспомощным, словно мальчишка, ослепленный светом этой невинной чистоты.

— У меня нет девушки. Я свободен, — прозвучало тихо, почти неслышно, и я сам не узнал свой голос.

Соберись! Возьми себя в руки!

Она взглянула на меня, и в глубине ее больших глаз мелькнула растерянность и трепетная благодарность:

— Спасибо… — прошептала она, прежде чем поспешно скрыться в своей комнате, словно бежала от той самой неловкости, что внезапно повисла между нами, как тонкая, звенящая нить.

Я остался стоять, опьяненный противоречивым вихрем чувств. Разум твердил, что не стоило соглашаться, но сердце безоглядно рвалось помочь ей. Она поцеловала меня и теперь я ещё сильнее хочу повторить.

Я смотрел на дверь, за которой она скрылась, и чувствовал себя, как после падения с большой высоты. Тело наполнено адреналином, в голове пульсирует осознание содеянного, а в животе — пустота от внезапной потери почвы под ногами.

Что я наделал? Я, человек, который всегда держал свои эмоции под замком, вдруг поддался минутной слабости, позволил себе быть уязвимым. И все из-за этой девушки, с ее огромными глазами и невинной улыбкой. Но разве я жалею об этом? Ответ вспыхнул в сознании мгновенно: ни капли.

Глубоко вздохнув, я развернулся и направился в ванную. Мне срочно нужен ледяной душ, чтобы успокоиться. Впереди меня ждала бессонная ночь, полная размышлений, фантазий и терзаний.

Утром я старался вести себя непринужденно за завтраком, зная, что девушке будет так комфортно. Но я уверен, что всю ночь думала о нашем поцелуе.

Аврора выглядела отдохнувшей и даже распустила волосы, которые струились по плечам, подобно шелковому водопаду.

Подавив неудержимое желание коснуться этого каскада, вдохнуть его аромат, я улыбнулся и произнес:

— Тебе невероятно идут распущенные волосы. Впрочем, тебе всё к лицу. Ты всегда прекрасна.

Я знал, как Авроре не хватает этой уверенности, как она терзает себя сомнениями. И я хотел стать тем, кто вернет ей ощущение собственной неотразимости, чтобы она могла дышать полной грудью, не опасаясь осуждающих взглядов, и просто быть собой.

Ее щеки слегка порозовели, и в глазах мелькнула тень смущения. Она отпила глоток кофе, стараясь скрыть улыбку, но я заметил, как кончики губ предательски дрогнули.

— Ты считаешь меня красивой? — спросила она, поднимая на меня свои красивые глаза.

— Ты очень красивая, Аврора, — заверил я, ощущая, как учащается пульс.

Она робко улыбнулась, и вымолвила:

— А ты очень милый.

Я едва сдержал смех от такого комплимента. Милый? Это было так не похоже на правду. Меня никогда не считали милым, скорее… не знаю, каким, но точно не милым.

— Я кто угодно, только не милый, — усмехнулся я, не отрывая взгляда от её лица.

Аврора пожала плечами.

— Для других, может, и нет, а для меня — да.

Её слова, словно лёгкий ветерок, коснулись меня, вызывая странное, непривычное тепло в груди. Я всегда был неприступным, сильным, даже немного отстранённым. Милый — это было что-то из другой вселенной, что-то, что никак не вязалось с моим образом. Но отчего-то мне понравилось это новое определение, особенно из её уст.

Я наклонился ближе, чувствуя, как учащается моё сердцебиение. В воздухе повисло напряжение, тонкое и волнующее. Хотелось коснуться её руки, провести пальцами по её щеке, почувствовать тепло её кожи. Но я сдержался, не желая рушить этот момент.

— Милый я только для тебя, — прошептал я, стараясь скрыть напряжение за лёгкой усмешкой.

Дорогие друзья, наш лед тронулся. Дальше нас ждёт много интересного!❤️ Поддержите звёздочкой!

Аврора (13)

Три недели спустя...

— У тебя получается восхитительно, Аврора. Ты схватываешь все на лету, — проговорила Элизабет, одарив меня снисходительной, но такой ободряющей улыбкой, когда последние ноты песни растаяли в воздухе.

Элизабет Варнер, мой преподаватель, была воплощением чуткости и доброты. Она словно ангел-хранитель, терпеливо и мягко направляющий меня в лабиринтах музыкальной грамоты. Благодаря ее поддержке, я уже освоила азы игры на фортепиано и научилась робко разбираться в нотной вязи.

— Большое спасибо, — пробормотала я, заливаясь краской смущения. Похвала все еще вызывала во мне смущение и растерянность.

Элизабет поправила очки, и тень серьезности скользнула по ее лицу.

— Не хотела бы ты выступить на юбилейном концерте колледжа? — неожиданно предложила она.

Речь шла о грандиозном мероприятии, посвященном юбилею колледжа, где должны были блистать лучшие студенты. На концерте ожидались важные гости и щедрые спонсоры.

Мысль о выступлении перед такой огромной аудиторией ледяными пальцами сжала мое сердце. От одной только этой перспективы меня начинало мелко трясти. Нет. Это выше моих сил.

— Я… не думаю, что смогу, — пролепетала я, виновато пряча взгляд.

Женщина лишь тепло улыбнулась в ответ, словно понимая всю бурю, что бушевала внутри меня.

— Ясно. Это исключительно добровольное решение. Но знай, если ты передумаешь, мы будем безмерно рады.

После занятий, я попрощалась с девочками и направилась к Дино. В его присутствии меня всегда охватывало странное волнение, нежный трепет, но после нашего поцелуя это чувство лишь усилилось. Сердце бешено колотилось при одном воспоминании о том, как мои губы коснулись его губ.

Не отвращение, нет, лишь фейерверк ощущений взметнулся во мне, но и страх — страх продолжать это безумие. Страх перед реакцией собственного тела, не иначе. Рядом с ним я переставала понимать себя, словно терялась в лабиринте собственных чувств. Это порой пугает меня...

Дино ни словом не обмолвился о нашем поцелуе. Он вел себя как обычно, разве что чаще стал осыпать меня комплиментами, вызывая невольную улыбку. Ему нравилось, когда мои волосы распущены, и я стала чаще носить их именно так. Я и говорить с ним стала больше, смелее, словно жили вместе много лет. А в последнее время мы даже готовили вместе, делясь смехом и случайными прикосновениями.

После занятий у нас появилась новая, приятная привычка — заходить в наше любимое кафе, чтобы насладиться восхитительными пончиками и ароматным кофе.

В кафе было уютно и тепло, пахло свежей