Букет фиалок - Терри Грант

Слава богу, хоть что-то в этой истории подошло к своему логическому завершению, подумала Кэй, оторвав взгляд от монитора ноутбука, на котором просматривала сделанные накануне фотографии магазина.

— Как хорошо, что все на свете когда-то заканчивается… В том числе и дождь, — по-своему перефразировал ее мысли Ласло, вопреки обыкновению без предупреждения появившийся в магазине, и, заметив, что она еще не собирается уходить домой, выразительно постучал по циферблату наручных часов. — Рабочий день, между прочим, тоже должен иметь свое завершение… Вы так не считаете?

Кэй улыбнулась.

— Неожиданное замечание для современного бизнесмена…

— Что же я, по-вашему, деспот, чтобы заставлять вас трудиться круглые сутки? Хотя припозднившиеся покупатели именно так и подумают…

— Ошибаетесь. Они будут только рады, что магазин в такой поздний час еще не закрыт, — возразила Кэй.

— Это почему? — удивился Ласло.

— Потому, что смогут удовлетворить свой внезапный каприз: купить на ночь глядя цветы.

Ласло весело покачал головой.

— Да, это иначе как капризом не назовешь…

Он внимательно огляделся, одобрительно улыбаясь.

— Определенно ваша идея с рекламой принесла свои плоды…

— В виде немалого количества денежных купюр, — продолжила за него Кэй, кивнув в сторону кассы.

— Очень хорошо. Пусть они пока там и остаются, — беспечно откликнулся Ласло и, немного подумав, предложил: — Ну а мы с вами немного прогуляемся… Вы не против?

Кэй неопределенно пожала плечами. Такой поворот в их беседе оказался для нее еще более неожиданным, чем появление Ласло.

— Ну в общем-то нет… — неуверенно проговорила она. — Только я собиралась отобрать несколько лучших фотографий для рекламы в столичном еженедельнике… Я сделала их вчера в своем бывшем офисе…

Ласло встал у нее за спиной, заинтересованно глядя в монитор.

— Цветы для украшения конференц-зала? Ну что ж, неплохо, неплохо… неброские композиции… минимум яркости… сдержанность и деловой подход… — удивленно бормотал он, придирчиво рассматривая каждую фотографию. — Вы, значит, решили не останавливаться на достигнутом и потеснить столичных собратьев по бизнесу… — то ли подводя итог, то ли уточняя намерения Кэй, сказал он, заинтересованно изучая теперь уже свою подчиненную, — его взгляд Кэй чувствовала спиной.

Кэй издала виноватый вздох, приготовившись выслушать неизбежно длинное нравоучение о недопустимости и наказуемости всяческой инициативы.

— Я понимаю, что не должна была делать это без вашего ведома, но…

— Хотя я и не собирался до поры до времени рассказывать вам о причине своего позднего визита, но ваш план насчет Будапешта просто вынуждает меня сделать это, — прервал ее Ласло.

Кэй удивленно обернулась.

— Вообще-то этот план не совсем мой… Идею сделать фотографии в офисе мне подала Моника… Моя подруга, о которой я вам уже рассказывала…

— Уверен, что у вас с творческими идеями тоже все в порядке, — вновь прервал ее Ласло, — просто не было возможности их реализовать… Но скоро она вам представится, — многозначительно пообещал он и, заметив недоуменный взгляд своей собеседницы, объявил: — Я решил сделать заявку на участие нашей фирмы в конкурсе на лучшее оформление парковых лужаек… И представлять ее будете вы.

Кэй медленно поднялась со стула, устремив на своего шефа недоверчивый взгляд.

— Это не шутка? — осторожно поинтересовалась она.

— А что, разве я сказал что-то смешное?

— Скорее неправдоподобное…

— Почему? Разве вам не хочется занять на конкурсе первое место и вернуться в Шопрон совсем другой, эдакой столичной штучкой? Прославившейся, знаменитой, с высоко поднятой головой…

Ласло прошелся по магазину, изображая ее триумфальное возвращение. Он бросал налево и направо небрежно-скучающий взгляд и поправлял на плечах воображаемые меха, картинно переставляя ноги, словно модель на подиуме.

Кэй некоторое время наблюдала за ним, старательно пряча улыбку, а потом, не выдержав, звонко рассмеялась.

— А может, я обойдусь и без конкурса? Ведь вы и так отдали мне первое место… А кроме того, продумали каждую деталь моего победоносного шествия по городу, включая, наверное, и маршрут.

— Нет, над маршрутом я подумаю позже, — возразил Ласло. — Когда узнаю, что вы и вправду стали победительницей. Победительницей своей печали в первую очередь, — внимательно посмотрев ей в глаза, тихо уточнил он.

И в ту же секунду в салоне магазина воцарилась тишина. Долгая, казалось, бесконечная…

— Я понимаю, что не имею никакого права говорить вам то, что собираюсь сказать уже несколько дней, — наконец все таким же тихим голосом сказал Ласло. — Но, когда мы с вами впервые встретились, вы были совсем другой… И та, другая Кэйталин нравилась мне больше, чем нынешняя, потому что она была веселой, жизнерадостной… я бы даже сказал, бесшабашной. И еще — уверенной в себе, в своих силах. Она была…

— Вот именно, была, — резко оборвала его Кэй. — А теперь ее больше нет. На смену ей пришла другая. И ей наплевать, нравится она вам или кому бы то ни было еще или нет. Она вообще не обязана кому бы то ни было нравиться.

Ласло медленно кивнул, устремив задумчивый взгляд куда-то сквозь витрину.

— Конечно, не обязана. Как это обычно говорят: я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться. Хотя я бы предпочел, видеть в вас именно купюру… в том смысле, что у меня к вам есть деловое предложение. Может, обсудим его за бокалом вина? «Маргит» не закрывается допоздна. — Он кивнул в сторону кафе, расположенного напротив магазина.

— Нет, только не там! — лихорадочно выпалила Кэй, вспомнив, как все эти дни старалась не останавливать даже мимолетного взгляда на окнах кафе, чтобы за ними не возникли вдруг призраки недавнего прошлого: смущенного, взволнованного мужчины, словесно рисующего для нее пейзаж далекого французского города, и ее самой, сначала удивленной, а потом покоренной этим необычным изображением. — Я вообще не очень люблю кафе, — заметив проницательный взгляд Ласло, уже непринужденно объяснила она.

— Понимаю, — нисколько не удивился тот. — Тогда давайте сразу перейдем к делу. А именно — к музею Ференца Листа. Мое деловое предложение имеет самое что ни на есть прямое и непосредственное отношение к нему. Ну не совсем к нему, а к украшению его фасада.

— Вы сегодня сыплете сюрпризами, как фокусник разноцветными ленточками из шляпы, — озадаченно сказала Кэй.

— Тем лучше. Будет из чего выбирать. — Ласло широко улыбнулся, сделав приглашающий жест в сторону двери.

Что-то давно я не заглядывала сюда, мысленно посетовала Кэй, когда они с Ласло подошли к музею. Оказывается, любовные разочарования отнимают кучу времени и сил… А еще притупляют интерес к чему бы то ни было… Когда мы с Тибором только приехали в Шопрон, я приходила сюда почти каждый день… Мне нравилась эта улица, нравились тихие комнаты музея, нравилось болтать со стариком-смотрителем о разных пустяках… А потом — несколько месяцев почти семейной жизни, предательство, переживания, встреча с Фабьеном, и все то же самое… О прежних привычках и увлечениях даже некогда было вспомнить… А уж о том, чтобы заглянуть в музей, и вовсе не могло быть речи. Наверное, за это время здесь многое изменилось… Не зря же Ласло говорил о каком-то украшении фасада.