Свадьба Декстера Льюиса - Виктория Лайт

Она негромко напела. Элиза попыталась сыграть, но после первых аккордов позорно сдалась. Ее мастерства на это явно не хватало.

— А ты не умеешь играть? — спросила Вайолет.

Эми казалась ей воплощением всех возможных достоинств, и «нет» как ответ она не приняла бы.

— Немного.

— Прошу тебя, сыграй нам чтонибудь, — взмолилась Вайолет. — Элиза, отдай Эми гитару.

Просить одну и приказывать другой — как это было похоже на Вайолет Ченнинг. Она инстинктивно знала, какой стиль общения лучше выбрать с тем или иным человеком. Привыкшая к подобному обращению Элиза безропотно протянула инструмент Эми.

— Хорошо. — Эми задумчиво посмотрела вдаль. — Если вы не возражаете, я спою вам одну из своих любимых песен.

Девушки не возражали. Они с горящими глазами следили за Эми и старались не пропустить ни одного ее слова или движения. Эми заиграла, и всем сразу стало понятно, что она настоящий мастер. Гитара, которая в руках Элизы издавала жалкое подобие мелодии, внезапно обрела необыкновенно сочное звучание. Это была очень грустная песня, медленная и плавная, от которой слезы наворачивались на глаза. Смуглые пальцы Эми проворно перебирали гитарные струны; ее руки словно жили отдельной жизнью, сливаясь в единое целое с инструментом.

Эми запела. Вначале тихо и неуверенно, как будто пробуя силы, а потом все смелее. Слова на чужом языке, тягучие, странные, легкой болью отдавались в сердцах девушек. Голос Эми, потрясающе мелодичный, был лишен всякой слащавой приторности или надрыва. Некоторое время Вайолет брала уроки вокала и сразу поняла, что перед ней очень одаренный в музыкальном плане человек. Петь для Эми было также естественно, как для других дышать, и ее слушатели невольно подпадали под обаяние ее выразительного голоса.

Эми закончила, и минуту девушки сидели словно оцепеневшие.

— Как красиво, — наконец вздохнула Мерил. — Но ведь это не французский, да?

— Испанский, — улыбнулась Эми.

— А о чем эта песня? — спросила Вайолет, досадуя на то, что Мерил заговорила и разрушила очарование, созданное прекрасной мелодией.

— О девушке, чье сердце разорвалось после того, как ее покинул возлюбленный, — ответила Эми нехотя.

У Вайолет округлились глаза. Конечно, было ясно, что песня о печальном, но не до такой же степени! Почему Эми выбрала именно ее? Неужели она страдает из-за какогонибудь мерзавца, который осмелился бросить ее? Сострадание охватило Вайолет.

— Помоему, пришло время спеть чтонибудь повеселее, — подмигнула Эми и попыталась вернуть гитару Элизе.

Вайолет громко запротестовала.

— Я не сомневаюсь, ты знаешь много веселых песен, — сказала она категорично. — Сыграй, пожалуйста. У тебя изумительно получается.

Задетая за живое Элиза слегка поджала губы, но этого никто не заметил. Эми затмила всех. Даже Вайолет со своим сногсшибательным женихом отошла на второй план.

— Ладно, — кротко согласилась Эми. — Давайте попробуем эту.

Раздался знакомый задорный мотив. Девушки оживились. Конечно, они прекрасно знают эту песню! Все дружно запели, притопывая и хлопая в ладони. Прислушивавшийся мистер Блумсберг усмехнулся. Кажется, красавицы напрочь позабыли о своих вечерних платьях и веселятся напропалую…

За первой шуточной песней последовала вторая, потом третья. Эми знала их великое множество, чтото она исполняла сама, чтото девушки пели вместе с ней, над чемто они грустили, а чтото вызывало у них приступы гомерического хохота. Вайолет забылась настолько, что перестала пристально следить за складками своей юбки и фатой. Она в жизни так не веселилась. Хотелось ехать так до бесконечности, поедать фрукты и пирожные, слушать истории и песни Эми, смеяться и разговаривать…

— Минут через семьдесять въедем в Липпингвиль, мисс Вайолет! — выкрикнул мистер Блумсберг, возвращая Вайолет в реальность.

— Тебе пора вернуться в лимузин, — сказала Мерил.

Вайолет нахмурилось. Так несправедливо, что они еще столько времени будут наслаждаться обществом Эми, а ей придется сидеть в одиночестве в огромной пустой машине.

— Я не хочу, — заупрямилась Вайолет. — Я поеду в автобусе вместе со всеми.

Подруги наперебой принялись ее уговаривать.

— Только подумай, невеста выходит у церкви из автобуса! — ахала Карла.

— Дядя Джеральд ужасно рассердится, — качала головой Мерил.

— Все будут в шоке, — утверждала Саманта.

Одна Эми молчала, как и подобает постороннему человеку.

— Тебе нужно пересесть, — настаивали все.

А Вайолет лихорадочно соображала. Они довезли Эми до Липпингвиля. Значит, она скоро выйдет из этого автобуса и отправится дальше в свое загадочное путешествие, позабыв о сегодняшнем дне… Невозможно.

— Эми, а ты не могла бы задержаться в Липпингвиле на день? — вдруг спросила Вайолет. — Или ты очень торопишься?

— Нет, у меня есть в запасе немного времени…

— Тогда оставайся на мою свадьбу, — сказала Вайолет. — Я буду очень рада.

— О, Эми, это было бы просто чудесно! — воскликнула Карла.

— Боюсь, это будет неудобно, — покачала головой Эми. — Твои родители…

— Причем тут мои родители? — нахмурилась Вайолет. — Это моя свадьба, и я вправе пригласить всех, кого хочу. А я очень хочу, чтобы ты присутствовала. Я познакомлю тебя с моим Дексом.

Вайолет умирала от желания продемонстрировать новой подруге своего жениха. Пусть знает, что в их глуши есть достойные мужчины, и она, Вайолет Ченнинг, заполучила одного из них!

— Но посторонний человек на свадьбе никому не нужен, — попробовала возразить Эми. — Меня никто не знает.

Она не успела договорить, так как раздался гул протестующих голосов.

— Тебя уже все знают, — обиженно заявила Карла. — А со мной ты сто лет знакома.

— Да вы только посмотрите, на кого я похожа, — рассмеялась Эми. — Чучело огородное. Меня все гости испугаются.

Вайолет не покидало ощущение, что Эми не воспринимает их просьбы всерьез.

— Я хочу, чтобы ты была на моей свадьбе, — отчеканила она.

— Но, Вайолет…

— Хочу и все! — Вайолет сложила руки на груди и демонстративно отвернулась от Эми. — Только если ты пообещаешь остаться, я перейду в лимузин. Иначе меня придется отсюда вытаскивать силой.

— Ты подлая шантажистка, — шутливо проговорила Эми.

— Пусть. — Вайолет капризно надула губы.

Она привыкла добиваться того, чего хочет, и не собиралась отступать. У Эми нет ни одной веской причины для отказа. Следовательно, она должна быть на свадьбе.

— Хорошо, — вздохнула Эми. — Желание невесты в день свадьбы — закон.