Тропинка к солнцу - Бьюла Астор

Прошли годы, и Милейн могла уже спокойно отнестись к этому. Да, она забыла обо всем на свете в объятиях Тэннера, желая, чтобы они длились бесконечно. Что ж, той женщины больше нет. К ней вернулся здравый смысл, и Милейн не собиралась его терять.

Почему же ей так нелегко наедине с Тэннером? Даже теперь ей хотелось ощутить прикосновение его ног к своим. При воспоминании о том, как он ласкал ее тело, сердце у нее начинало биться быстрее.

— Берт сказал, Карол беременна.

Голос Тэннера отвлек ее от навязчивых мыслей.

— Да, — почти прошептала она.

— И ты взяла ее под опеку. С ней все в порядке, правда?

— Правда. Конечно, если возникнут проблемы, я не буду принимать роды. Отправлю ее к врачу. Но она отлично сама о себе заботится.

Течение придвигало ее ближе и ближе к Тэннеру. А может быть, ей самой этого хотелось?

— Хорошо. — Тэннер поерзал на камне, и расстояние между ними уменьшилось еще на несколько дюймов. — Она замечательная женщина.

— Да. — Милейн что-то нащупала пальцами ноги. Ногу Тэннера? — Замечательная.

— Берт в восторге. Он немножко боится, но очень рад.

— Да?

Точно. Это была нога Тэннера, а иначе почему по ее телу будто пробежал электрический ток?

— Он никогда об этом не думал. Он даже не знает, кого хочет, мальчика или девочку, был бы только малыш здоровым.

— Так… так многие говорят.

Она хотела еще что-нибудь сказать, но не знала что. Стало совсем темно, и она не видела, смотрит ли на нее Тэннер. А ей хотелось, чтобы смотрел, очень хотелось, хотя она и убеждала себя, что у него есть кое-что поважнее, чем она.

Было безумием решить, что она сможет жить с ним рядом и не желать его. Она всего лишь коснулась пальцем его лодыжки, а уже желала его всем телом. Милейн хотелось рассказать ему все, что было с ней после того, как они расстались, хотелось, чтобы он знал, какими одинокими были ее ночи, как она старалась загрузить себя работой, чтобы ни о чем не думать.

А что он подумал бы о ее снах, если бы узнал, что, когда в комнате сгущались тени, ее охватывало желание и она тянулась к нему, призрачному, воскрешенному ее воображением?

Когда Милейн поняла, что он совсем близко, то постаралась погасить огонь в груди и стала лихорадочно искать какие-нибудь слова.

— Вы с Бертом друзья?

— Что? С Бертом? Да.

— Хорошо. — Господи, что бы еще сказать? — Карол здесь дома. Она все умеет. И она любит то, что делает.

— Берт тоже. Немногие умеют находить для себя подходящую пару.

А ты когда-нибудь станешь таким для меня? Испугавшись этого вопроса, а также того, как плохо она контролирует себя, Милейн посмотрела на почерневшие деревья, на небо и на первую появившуюся звездочку.

— Немногие.

— Вот твои родители, — тихо продолжал Тэннер. — Их развод, наверное, был для тебя трагедией?

— Не знаю. Я была слишком маленькой.

Оба замолчали. Она не могла быть уверена, но чувствовала, что Тэннер смотрит на нее. О чем он думает? Невозможно, чтобы он тоже не потерял здравый смысл, когда она была вся в пылу любовных мечтаний.

Милейн хотела только одного: ощутить прикосновение его рук к своей горячей и мокрой коже.

На этот раз, когда они дотронулись друг до друга, Милейн не отодвинулась. Она чувствовала себя так, словно живой и невредимой вышла из чудовищной аварии.

Три года назад он все знал о ней и о ее желаниях. У нее не было тогда сил говорить. Она сама не понимала, что привело ее в его объятия. Но он ответил на ее немой призыв.

Они были как в огне. И вместе тонули в неземных ощущениях. Сегодня опять их прикосновения грозили высечь огонь…

— Милейн!

— Что?

— Я думаю…

— Да? — Говори. Говори же скорее.

— Пора возвращаться.