Бывший. Путь обратно - Марта Макова

Поравнявшись со мной, придерживает вороного и улыбается, красивый парень. Одни только васильковые глаза чего стоят. Взгляд ласковый и одновременно жадный. Зажигает во мне что-то новое. Волнующее, разгоняющее по телу томление, не дающее вечерами заснуть.

— Готов? — придерживаю, рвущуюся подо мной в бег Аврору.

— С тобой на всё. — смеётся Саша и пришпоривает коня.

Глава 12

— Саша? — не доверяя ещё не до конца проснувшемуся разуму, потёрла сонные глаза.

— Впустишь? — шагнул в дверь, не дожидаясь ответа. — Нам нужно поговорить, Кать.

Я растерянно посторонилась, даже живот втянула, задержав дыхание, чтобы прошёл мимо, не касаясь меня. С болезненной жадностью рассматривала русый затылок, широкие плечи, уверенно прошедшего в квартиру, Саши. Откуда он здесь? Как нашёл меня?

Эту квартиру родители купили, когда старшие братья учились в городе, чтобы они жили в ней, и с перспективой, что потом, когда и я поступлю в институт, тоже буду жить в ней, а не в общежитии. Так в ней с дочерью и остались.

После первого курса и рождения Маши из института пришлось перевестись в медучилище. Учёба в нём не отнимала столько времени и сил, как в институте. Но и тогда я с трудом справлялась. Совмещать уход за новорождённым ребёнком и учёбой было очень сложно. Если бы не помощь мамы и братьев, тайком пересылающим мне денег на няню, я бы не справилась.

Я поглубже запахнула накинутый на тело лёгкий халатик и прислонилась плечом к косяку кухонной двери.

— О чём ты хочешь поговорить, Саш?

Мы с минуту молча разглядывали друг друга. Изучали изменения. Вспоминали друг друга прежних. Я-то точно. Жадно, болезненно, с тайной радостью и глупой надеждой.

А Саша… Он был очень серьёзным, даже суровым. Без запомнившегося мне озорного огонька в синих глазах, без ласковой улыбки. Сосредоточенный. И по-прежнему красивый и сильный. Прекрасный и чужой. Не мой. Чей-то муж и, возможно, отец.

Я с трудом пыталась сохранить спокойствие и невозмутимость. Он здесь! В моём доме. В нашем с Машулькой. Рассматривает детский рисунок, прилепленный магнитиком на дверцу холодильника. На нём мы с дочкой. Ручки, ножки, огуречик, треугольник вместо платья, торчащие снопом сена волосы на круглых головах. Крутит в руках машину любимую чашку с гусями.

Нереальная картина. Сколько раз я представляла её в своих мыслях? Да чего душой кривить — в мечтах! Вот так сидящего на нашей кухне Сашу. Только не в строгом костюме, как сейчас, а в домашних штанах и в футболке. Пьющего утренний кофе, или с аппетитом уминающего и хвалящего приготовленный мной ужин.

— Кать. — Саша отставил в сторону Машкину чашку и сцепил пальцы в замок. Поднял на меня васильковый взгляд. — Я понял, что произошла какая-то лютая херня. То, что мне рассказали пять лет назад, было неправдой.

Неправдой? Мысленно хмыкнула. А что было правдой? Его любовь? Или то, что он бросил меня? Или то, что поверил «лучшему другу»?

— Ты о моём замужестве? — я сделала кавычки пальцами. — Васька тебе соврал. Я не была замужем. Никогда. И, да — ты отец Маши.

Сверкнул глазами. Крылья прямого носа дёрнулись раздуваясь. Скрипнул зубами, но вслух ничего не озвучил.

— И я ни на что не претендую. — отлепилась от косяка и прошла мимо сидящего Саши к окну. Подальше. — Мы прекрасно жили с дочерью без тебя и дальше будем жить. А ты живи своей жизнью, Саш. Я в неё лезть не собираюсь и дочь тебе навязывать тоже.

Больно. До чего же больно! Слова полосовали горло как лезвия.

Почему я даже сейчас чувствую это? Почему не хватает дыхания от сумасшедшего, сбивающегося ритма сердца? Почему так тянет прижаться к горячей, твёрдой груди? Спрятаться на ней, почувствовать, наконец, защиту. Его силу и невероятную нежность, которой он укутывал меня когда-то.

— Я ничего не знал о ней! — Саша дёрнулся, как от удара хлыста, сжал кулаки. — И ты, Катя! Почему ты не сообщила мне? Почему не ответила ни на одно письмо? Я тебе их штук двадцать отправил!

Письма? Какие ещё письма? Кто их пишет сейчас?

— Я ничего не получала от тебя. Ты не отвечал на звонки, на СМС, не позвонил ни разу! Прислал только одно сообщение. Запнулась, проглотила комок, подступивший к горлу, заново переживая момент, когда прочла то самое СМС. Обидное, даже оскорбительное. Бьющее наповал.

* * *

— Я не мог позвонить. потерял телефон. — зло ухмыльнулся и развел руками — Обнаружил только на вокзале, когда в поезд сел. Почти трое суток в дороге был без связи. Уже в Перми купил новый, восстановил симку, но твой номер не сохранился. Ваське не успел дозвониться сразу отправили в командировку. Я письмо тебе написал, Кать. Самое обычное. Адрес части сообщил, что в командировку уезжаю. Потом, когда вернулся, снова писал. Почти каждый день. Ты не ответила. Ни разу.

— Не было никаких писем! — мы схлестнулись взглядами так, что между нами, в воздухе сверкнули вспышки разрядов. — А телефон твой был включён. Ты читал мои сообщения! И ответил только раз. Написал, что классно провёл со мной время. И женишься. На другой.

— Я? возмущённо вздёрнул брови. — Когда я Ваське дозвонился, он сказал, что ты замуж вышла. За какого-то местного, за которого давно сосватана была.

— Как видишь, не вышла.

— А я не женился. И не собирался, не было у меня никого. Откуда?

— Не знаю. Васька рассказывал, что ты в самоволки каждый вечер бегал к кому-то.

— Никуда я не бегал. — отрезал с убийственной убеждённостью. — Я же контракт после срочки собирался подписывать. На фига мне такие косяки в характеристике? Да и не было у меня в Перми знакомых. К кому бегать?

— Откуда мне знать… Опустила глаза. Мой запал закончился.

Саша скользнул по мне мимолётным взглядом и уставился на сгущающиеся сумерки за окном. Сосредоточенно обдумывал сказанное. Переваривал информацию.

— Кто же написал мне эту смс? Разгадка была уже совсем рядом, я пыталась сложить один к одному и озвучить её, но голос отказывался подчиняться мне. Осел, захлебнулся в открывшейся чудовищной правде.

— Васька? — Саша опустил голову и неверяще покачал ею. — И телефон мой он спиз… прости… украл, вытащил в последний момент. Он ведь так и не написал мне твой номер, когда я ему с нового дозвонился. Сватать тебя, говорят, приходил?

— Приходил. — скривилась брезгливо. — Какой же гад! Вот тебе и сосед. Правильно его мои братья в детстве гоняли по улице.