Развод. В клетке со зверем - Милана Усманова

- Правда? - деланно удивился Роман. - Я думал, ты ходила туда на прошлой неделе, когда я был в командировке.

Проверка, - мелькнуло в голове. Очередная проверка. Я действительно хотела пойти, но побоялась - вдруг он проверит мое местоположение через GPS, заметит, что я была не там, где сказала.

- Нет, не получилось, - я покачала головой, избегая его взгляда. - Илья приболел, и мы остались дома.

Наш сын поднял голову, удивленно глядя на меня. Он прекрасно знал, что не болел. Но, к счастью, промолчал.

- Жаль, - Роман внимательно смотрел на меня. - Надо будет сходить всем вместе.

Разговор перешел на другую тему, и я почувствовала, как напряжение немного отпускает. Но в воздухе осталось что-то невысказанное: обещание разговора позже, наедине.

Когда мы садились в машину, Роман был молчаливо-вежлив. Открыл мне дверь, помог Илье с ремнем безопасности. Улыбался. Но я знала, что это затишье перед бурей.

Дома он сразу отправил Илью спать, хотя было еще рано. Я поднялась с сыном наверх, помогла ему умыться и переодеться в пижаму.

- Мама, - прошептал Илья, когда я наклонилась поцеловать его, - я же не болел. Почему ты так сказала?

Я замерла, не зная, что ответить. Не могла же я объяснить ребенку, что солгала, чтобы избежать гнева его отца.

- Это была… маленькая неправда, - наконец произнесла я. - Иногда взрослые говорят такое, чтобы… чтобы не огорчать других.

Илья смотрел на меня серьезно, не по-детски понимающе.

- Ты боялась, что папа будет злиться?

Я вздрогнула от его проницательности.

- Спи, малыш, - я погладила его по голове, уходя от ответа. - Завтра у тебя важный день.

Когда я спустилась в гостиную, Роман уже ждал меня, сидя в кресле с бокалом виски. Его поза казалась расслабленной, но я знала этот обманчивый покой.

- Итак, - начал он мягким тоном, - Илья болел?

- Нет, - я решила не продолжать ложь. Все равно бесполезно.

- Тогда почему ты солгала?

- Я… - я замялась. - Мне было неловко признаться, что я просто не нашла времени сходить на выставку.

Роман покачал головой, делая глоток виски:

- Знаешь, что меня беспокоит, Лея? Не то, что ты не пошла на эту чертову выставку. А то, что ты лгала. Публично. Подставляя меня.

- Подставляя тебя? - я непонимающе посмотрела на него.

- Конечно, - он поставил бокал на столик. - Я выгляжу идиотом, когда моя жена врёт за столом. Как будто я не знаю, чем занимается моя собственная семья.

Я молчала, понимая, что любой ответ только усугубит ситуацию.

- Ты становишься проблемой, Лея, - его голос звучал почти огорченно. - Я даю тебе всё, а ты… что ты делаешь в ответ? Лжешь. Скрытничаешь. Избегаешь меня.

- Я не…

- Не перебивай! - он резко повысил голос, и я вздрогнула. - Я говорю. Ты слушаешь. Так устроена нормальная семья. Муж говорит - жена слушает.

Я опустила глаза, чувствуя, как горло сжимается от подступающих слез.

- Посмотри на себя, - продолжал он с отвращением. - При малейшем замечании сразу в слезы. Как ребенок. А еще мать моего сына.

Он резко встал и подошел ко мне. Я невольно отступила, но он схватил меня за руку:

- Прекрати! Прекрати шарахаться от меня, как от прокаженного! Я твой муж! Я имею право прикасаться к тебе!

- Ты делаешь мне больно, - тихо сказала я, пытаясь высвободиться.

Роман усилил хватку, его пальцы впились в мое запястье:

- Больно? Это не больно. Вот что такое больно…

Он дернул меня на себя с такой силой, что я потеряла равновесие и упала на колени. В тот же момент на лестнице послышался шорох. Мы оба обернулись.

Илья стоял на ступеньках в своей пижаме с динозаврами, сжимая в руках плюшевого медведя. Его глаза были широко раскрыты, наполнены ужасом и непониманием.

- Илья, - Роман мгновенно отпустил меня и сделал шаг к лестнице. - Почему ты не в постели?

- Я… я хотел воды, - прошептал сын, не отрывая взгляда от меня, всё еще стоящей на коленях.

- Мама не очень хорошо себя чувствует, - Роман подошел к нему и положил руку на плечо. - Она споткнулась. Я помогал ей подняться.

Илья перевел взгляд с меня на отца и обратно. В его глазах было недоверие, но и страх тоже.

- Иди спать, чемпион, - Роман потрепал его по голове. - Я принесу тебе воды.

Илья помедлил, но потом кивнул и медленно пошел наверх. На середине лестницы он обернулся и посмотрел на меня. Я заставила себя улыбнуться и кивнуть: «Всё в порядке».

Когда Роман вернулся в гостиную, его ярость исчезла, сменившись холодным спокойствием:

- Видишь, до чего ты довела? Ребенок теперь будет волноваться.

Я молча поднялась на ноги, чувствуя, как пульсирует боль в запястье.

- Иди к себе, - он махнул рукой. - Я не хочу тебя видеть сегодня.

Я поднялась в спальню, дрожа от сдерживаемых рыданий. Когда закрыла за собой дверь, слезы наконец прорвались. Я плакала беззвучно, закусив кулак, чтобы не разбудить Илью в соседней комнате.

Внезапно я услышала тихий стук в дверь. Я быстро вытерла слезы, думая, что это Роман. Но когда приоткрыла дверь, увидела Илью.

- Мама, с тобой всё в порядке? - прошептал он.

- Да, милый, - я попыталась улыбнуться. - Просто устала. Почему ты не спишь?

Вместо ответа он протянул мне что-то. Чашка чая, наполовину наполненная, немного расплескавшаяся на блюдце.

- Я сделал тебе чай, - сказал он серьезно. - Когда мне грустно, ты всегда приносишь чай.

У меня перехватило дыхание. Мой маленький мальчик, мой сын, пытался утешить меня так, как я утешала его.

- Спасибо, - я взяла чашку, чувствуя, как новые слезы подступают к глазам. - Ты самый лучший сын на свете.

Илья смотрел на меня, склонив голову набок:

- Он не помогал тебе подняться, правда? Он толкнул тебя.

Я застыла, не зная, что сказать. Ложь застревала в горле. В эту минуту я поняла, что не могу больше лгать сыну. Не могу продолжать эту игру в идеальную семью, когда он видит правду своими глазами.

- Папа иногда сердится, - осторожно сказала я. - Он не хотел причинить мне боль. Он просто не всегда контролирует свою силу.

Илья кивнул,