Королева Падали - Эйден Пирс

— Сколько раз я должен тебе повторять? — он сделал еще один шаг, потом еще один, пока между нами не осталось почти никакого расстояния. Цепи, свисавшие с его рогов, звенели, когда он наклонил голову. — Почти все, что я сказал, было правдой: о том, как я хочу, чтобы ты была моей, о том, что я считаю тебя упрямой, яркой и притягательно дерзкой… — он провел указательным пальцем по линии моей челюсти.

Его прикосновение заставило меня задрожать. Я хотела одновременно отстраниться от него и притянуть его ближе.

Его глаза опустились на мои губы, затем поднялись и встретились с моими.

— Я буду защищать тебя, как и обещал.

— Как я пойму, что правда, а что нет?

— Ты — живой, дышащий человек в царстве мертвых. Это все равно что оказаться между сном и реальностью, не зная, где верх, а где низ. Какая разница, если ты позволишь себе насладиться этим путешествием? — его маска коснулась моего уха, и он понизил голос. — Разве ты этого не хочешь? Просто наслаждаться мной?

Я проглотила возражение, горящее на кончике языка, сдерживая желание выплюнуть его ему в лицо.

Я могла бы весь день отрицать свое влечение к нему. Он все равно бы понял, что я лгу. Он предал меня, но, судя по тому, как я становилась все влажнее, горячее, как мой пульс учащался, когда он приближался, моя глупая, предательская вагина не обращала на это никакого внимания.

— Я хочу, чтобы ты снял с меня цепь, — резко ответила я.

Он замер, в его глазах отразилось сомнение, казалось, он обдумывал мою просьбу. Через мгновение он махнул рукой, и волшебная цепь, приковывавшая меня к его трону, замерцала и исчезла.

Мои пальцы скользнули по металлическому украшению на моей шее, хотя вернее было бы назвать его тем, чем оно было на самом деле — ошейником. Еще один знак его власти надо мной.

— Ты не можешь снять и его?

— Прости, мое сокровище. Он никогда не снимется, — в его голосе слышалось что-то, что я не могла разобрать. Он перешагнул последние сантиметры между нами и прижал меня к стене.

Я была в ловушке, даже будь без ошейника. Я отдала свою душу демону. От него не было спасения.

— Что изменилось после того, как ты завладел моей душой? И прежде чем ты в миллионный раз скажешь, что я принадлежу тебе, хочу услышать настоящий ответ.

Его холодные глаза заблестели от удовольствия.

— Изменилось то, что я контролирую тебя, Рэйвен. До самых костей.

Вероятно, почувствовав, что я собираюсь задать еще один вопрос, он сделал шаг назад.

— Позволишь мне продемонстрировать?

— Позволю? — фыркнула я. — А у меня есть выбор?

Прошло еще несколько напряженных секунд молчания, прежде чем он ответил коротким «Нет».

Он поднял руку в перчатке, указал указательным пальцем и сделал круговое движение в воздухе.

Из моих губ вырвался тихий крик, когда мое тело дернулось к нему, как будто его тянули невидимые нити.

Мое бальное платье развевалось во всех направлениях, пока я кружилась. Что, черт возьми, происходит?

Через секунду я резко остановилась и пустилась в танец с Белиалом, мои конечности двигались сами по себе — нет, по его воле — я взяла его руку и обхватила его плечо.

Мы танцевали в тишине в коридоре, наши ритмичные шаги эхом отражались от мрамора вокруг нас, а через несколько мгновений зазвучала простая мелодия. Мой взгляд упал на музыкальную шкатулку с какой-то несчастной потерянной душой, запертой внутри, которая играла на соседнем столе.

В конце концов, мы были не одни.

— Идеальная осанка, мой господин, — сказал доспех, и голос души эхом разнесся из пыльного шлема доспеха.

— Какая прекрасная пара, — добавил канделябр.

Другие различные безделушки и мебель все в один голос одобрительно зашумели.

— Я полностью с ними согласен, — в голосе Белиала не было и тени улыбки, он сиял от восхищения, как будто не заставлял меня танцевать с ним.

— Ты ублюдок, — прошипела я, когда мы кружились по коридору под мелодию музыкальной шкатулки.

— Но ты все еще жаждешь моих прикосновений. Даже сейчас, когда ты под моим контролем, — он наклонил голову, его взгляд потемнел. — Судя по запаху, исходящему из твоей киски, я бы сказал, что особенно под моим контролем.

Блядь. Я ненавидела то, насколько острое у этого демона чутье. Из-за него скрыть свое возбуждение было практически невозможно.

— О, милая маленькая человеческая девочка. Что я тебе говорил о том, что мне нельзя лгать?

С помощью своей магии он сбросил все предметы с ближайшего стола, и музыкальная шкатулка с грохотом упала на пол. Мелодия внезапно оборвалась. Белиал обхватил меня за талию и посадил на стол, так что мои ноги свисали с края.

Еще одно движение его руки, и мои ноги резко раздвинулись. Его руки скользнули под подол моего платья, задирая ткань.

Он зубами сорвал перчатку с правой руки и помахал пальцами, как бы подразнивая меня, потому что мы оба точно знали, что он собирается с ними сделать.

— Подожди…

Другой рукой он сорвал маску и бросил ее на стол рядом со мной.

Еще вчера я отдала бы все, чтобы увидеть человека за маской. Я и отдала все.

Что было самым болезненным? Наверное, я бы сделала то же самое снова. Потому что, несмотря на разбитое сердце, предательство, боль и обиду, все еще хотела его.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь, чтобы я избавил тебя от боли между ног, Рэйвен, — он поднял руку, чтобы заправить непослушную прядь моих волос за ухо, его прикосновение внезапно стало нежным, в отличие от магических оков, которые заставляли мое тело подчиняться ему. — Разве ты не хочешь, чтобы я подарил тебе что-то кроме боли?

Глава 7

Рэйвен

Даже если бы я хотела, то не смогла бы ему сопротивляться. Его магия была слишком сильна.

Даже если бы я не отдала свою душу демону, было бы чертовски сложно сопротивляться Белиалу, когда он был таким — диким и властным, полностью поглощенным моими страданиями.

Этот ублюдок знал, как дразнить и изводить меня, манипулируя мной, чтобы я наслаждалась его пытками. Нет, «наслаждалась» — не то слово. Я жаждала их, и по какой-то глупой причине — все еще хотела его.

Белиал был как опасный наркотик, вызывающий привыкание.

А его тело? Господи Иисусе. Его брюки были более свободными, чем те, что он носил в лабиринте, но выпуклость спереди по-прежнему была заметна.

Без маски он был до боли красив. Несмотря на