Захвачена Братвой - Мари Фокс

— Джефф всегда был осторожен, — говорит Калеб. — Он бы не работал с Кириллом, если бы не считал это необходимым. Возможно, Кирилл увидел возможность в смерти Джеффа. Нужно быть бдительными.

Как раз когда я собираюсь задать еще вопросы, звонит телефон Калеба. Он смотрит на экран, его выражение лица становится еще серьезнее. — Мне нужно ответить, — говорит он, вставая. — Оставайся здесь и не открывай дверь никому, кого не знаешь. Я скоро вернусь.

Он выходит из дома, оставляя меня наедине со своими мыслями. Тишина становится тяжелее, наполненной тяжестью всей новой информации. Я подхожу к окну и наблюдаю, как Калеб ходит по улице, разговаривая по телефону. Его присутствие успокаивает, но неопределенность моего положения подавляет.

Я снова думаю о Кирилле, его пронзительных глазах и властном присутствии. Он оставил неизгладимый след в моем сознании, и, несмотря на предупреждения Калеба, я не могу избавиться от ощущения, что наши пути снова пересекутся. Эта мысль одновременно пугает и интригует меня.

Пока я стою там, погруженная в свои мысли, я не могу не чувствовать благодарность к Калебу. Без него я была бы совершенно потеряна. Мои родственники уже начали кружить надо мной, как стервятники, жаждущие манипулировать мной и захватить контроль над богатством моего отца.

Калеб заканчивает свой звонок и возвращается в дом, его лицо выражает решимость. — Все в порядке? — спрашиваю я, надеясь на какое-то успокоение.

— Пока, — отвечает он. — Нам нужно быть осторожными. У меня есть несколько человек, которые изучают ситуацию. Скоро мы узнаем больше.

Я киваю, чувствуя себя немного спокойнее. — О. Хорошо.

Я пытаюсь сосредоточиться на маленьких удобствах. Непоколебимая поддержка Калеба, воспоминания о любви моего отца и сила, которую я знаю, что во мне есть. Это трудный путь, но я полна решимости пройти его с той же стойкостью, которой всегда восхищался во мне мой отец.

Я отступаю в свою комнату, тяжесть событий дня давит на меня. Особняк кажется пустым и огромным, но знание того, что Калеб здесь, делает его немного менее пугающим. Я укладываюсь в кровать, но сон ускользает от меня.

В моей голове вихрь мыслей и вопросов о моем отце, угрозах, с которыми он сталкивался, и загадочном присутствии Кирилла Шарова.

Как раз когда я начинаю погружаться в беспокойный сон, мой телефон жужжит от уведомления. Я сажусь, мое сердце колотится, когда я вижу сообщение с неизвестного номера. Поколебавшись мгновение, я открываю сообщение.

Нам нужно поговорить. Это важно. — Кирилл

Я вздрагиваю. Кирилл. Конечно, он найдет способ связаться со мной. Мой первый инстинкт, позвонить Калебу, чтобы он с этим разобрался, но что-то меня останавливает. Он что-то знает. Если он обращается ко мне напрямую, это должно быть что-то важное.

Я делаю глубокий вдох и сажусь обратно на край кровати, крепко сжимая телефон в руке. Что мне делать? Сообщение Кирилла короткое, но оно подразумевает срочность. Я не могу его проигнорировать, но и не могу слепо доверять ему. Мой разум мечется от возможностей и опасностей.

О чем ты хочешь поговорить?

Ответ приходит практически сразу.

Есть вещи, которые тебе нужно знать.

Сердце колотится в груди. Что он может знать о смерти моего отца, чего я уже не знаю? Врачи сказали, что это был сердечный приступ, но, учитывая все, что Калеб рассказал мне об угрозах, я не могу не задаться вопросом, есть ли в этой истории что-то еще.

Почему я должна тебе доверять?

Пауза, затем еще одно сообщение.

Потому что так сделал твой отец.

Я прикусываю нижнюю губу, обдумывая его слова. Мой отец доверял Кириллу достаточно, чтобы вовлечь его в свои деловые отношения. И несмотря на предупреждения Калеба, я не могу избавиться от ощущения, что Кирилл владеет кусочками пазла, которые мне нужны, чтобы завершить картину последних дней моего отца.

Где и когда?

Завтра в десять утра. Opal & Oak. Приходи одна.

Мои пальцы зависли над клавиатурой, нерешительность заставляет их дрожать. Встречаться с ним наедине кажется рискованной, но мне нужны ответы. Я не могу полагаться только на Калеба, как бы я ему не доверяла. Есть часть этой тайны, которую может раскрыть только Кирилл.

Хорошо. Я буду там.

Я долго смотрю на экран после его последнего сообщения, мой разум лихорадочно думает о том, что может повлечь за собой эта встреча. Особняк теперь кажется еще более удушающим, тени моих мыслей смыкаются вокруг меня. Я знаю, что Калеб будет в ярости, если узнает, но я не могу позволить этому остановить меня. Смерть моего отца, угрозы, участие Кирилла, все это части опасной головоломки, и мне нужно увидеть полную картину.

Когда я наконец ложусь обратно, я закрываю глаза, пытаясь успокоить бурю внутри себя. Завтрашний день принесет ответы, я надеюсь. Но с этими ответами может прийти еще больше вопросов и опасностей. Я должна быть готова ко всему, что скажет Кирилл.

Глава 8 — Кирилл

Я смотрю на часы, с долей нетерпения отмечая время. Ее еще нет. Она что, решила зайти в последний момент? Я осматриваю ресторан, тихий гул утренней активности не помогает мне успокоиться.

Для кого-то в ее положении, она не должна опаздывать. Я барабаню пальцами по столу и выдыхаю, пытаясь держать свои мысли под контролем.

Затем краем глаза я вижу ее. Входит Вайолет Харрисон, ее глаза сканируют комнату, прежде чем остановиться на мне. Она приближается целеустремленным шагом, и я не могу не заметить, как даже в скромном платье средней длины она излучает сдержанную элегантность. Платье облегает ее изгибы ровно настолько, чтобы я мог оценить ее фигуру, не будучи слишком откровенным. Это тонкий баланс с которым она справляется с легкостью.

— Доброе утро, — приветствует она меня, садясь напротив меня, ее голос ровный, но выдает нотку волнения.

— Доброе утро, Малышка, — отвечаю я, и ласка вырывается сама собой. В ней есть что-то, требующее прозвища. Оно означает — малышка.

Вайолет приподнимает бровь, услышав прозвище, но не комментирует его. Я хорошо умею читать эмоции, и, несмотря на ее уверенный вид, я вижу проблеск нервозности в ее глазах, легкое напряжение в плечах.

— Ты в опасности, — говорю я без предисловий, внимательно наблюдая за ее реакцией.

Она слегка наклоняет голову, на ее губах появляется скептическая улыбка. — Почему я должна тебе верить? Откуда ты вообще знаешь что-то о бизнесе моей семьи?

Я