Колечко с бирюзой - Валентина Мельникова

В начале сентября, прихватив с собой коз, Наташа отправилась к дальним сопкам за лимонником. Пути было километров восемь, поэтому поднялась рано, часов в шесть утра. Надела джинсы, свитер и легкую брезентовую штормовку, положила в рюкзак несколько бутербродов и термос с чаем, обулась в резиновые сапоги и взяла в руки дедушкину двустволку.

Анастасия Семеновна строго оглядела внучку с головы до ног:

— Что-то боязно мне отпускать тебя одну в такую даль. Воинские части повсюду. Встретят в лесу вояки, мало ли что взбредет им в голову.

Наташа чмокнула бабушку в щеку:

— Не беспокойся, не впервой! К тому же я с оружием. Заодно парочку-другую уток на озерах подстрелю. — Девушка улыбнулась. — Жди меня вечером с большими трофеями!

— Так уж и с трофеями, — недоверчиво усмехнулась старушка, — сама живой-здоровой возвращайся. — Она обняла внучку. — А может, Бог с ним, с лимонником? Варенья в этом году наварили, еще на пару лет хватит!

— Бабуля, я ведь обещала Сонькиной матери привезти. В Ленинграде у них ничего подобного нет!

— Ну, тогда гляди! Не лезь, куда не следует! Паспорт не забудь, не дай Бог, за нарушителя границы примут…

Наташа рассмеялась:

— Меня — вряд ли, а вот коз — обязательно. Эти твари любому шпиону сто очков вперед дадут по скрытому преодолению советских рубежей…

Часам к четырем пополудни Наташа уже подстрелила двух уток и набрала полное ведро ярко-оранжевых ягод лимонника. Натруженные ноги гудели и требовали отдыха: за весь день она лишь однажды присела на четверть часа, чтобы перекусить.. Пришло время возвращаться домой, и Наташа, выбрав небольшую поляну у подножия сопки, устроилась в тени развесистого дерева передохнуть перед дорогой.

Легкий хруст веток за спиной заставил ее насторожиться. Подхватив лежавшее рядом ружье, она вскочила на ноги и испуганно оглянулась. Из кустов встревоженно вспорхнула птица, чья-то рука раздвинула ветки, и в метре от нее, как из-под земли, выросли три дюжих парня в военной форме.

— Стоять! — приказал один из них, в звании прапорщика. — Бросай оружие!

— Еще чего! — Девушка повела стволом, нацелив его парню в грудь. Тот на мгновение опешил, а два других солдата схватились за автоматы. Но Наташа и не думала отступать и продолжала упорно сжимать приклад ружья.

Прапорщик улыбнулся:

— Чего ты, дурочка, боишься? Никто тебя не тронет, но ты проникла на территорию военного объекта. Мы должны выяснить, как ты здесь оказалась и с какой целью.

Наташа, кивнув в сторону коз и ведра с лимонником, с вызовом произнесла:

— Вон мой шпионский арсенал.

Прапорщик озадаченно хмыкнул:

— Документы с собой?

Не опуская ружья, девушка протянула ему паспорт. Прапорщик прочитал ее фамилию, проверил прописку, но паспорт не вернул. Приблизившись к Наташе, он безбоязненно отвел ствол ружья в сторону и вдруг радостно улыбнулся:

— Так ты Наталья, что ли? Анастасии Семеновны внучка? А я Петр Романов, на следующей улице от вас живу, не помнишь разве?

Прапорщик оглянулся на солдат, словно приглашал и их разделить радость от нечаянной встречи. Поняв, что инцидент заканчивается благополучно, парни вернули автоматы на прежнее место. Наташа, последовав их примеру, повесила ружье на плечо и пожала руку соседа. Петр удержал ее за пальцы и восхищенно прищелкнул языком:

— Надо же, какая из тебя красотка получилась! Сколько я тебя не видел? Лет шесть-семь? Помню, бегала по улице белобрысая пацанка, конопатая, с мышиными хвостиками вместо косичек… — Глаза его мечтательно затуманились и тут же вдруг вспыхнули неподдельным интересом. — Замуж-то успела выскочить?

Наташа отрицательно покачала головой.

— И правильно! — Петр удовлетворенно потер руки. — С этим делом спешить никогда не следует. Как, орлы, согласны?

«Орлы» вяло улыбнулись и пожали плечами. Видимо, их мнение не совсем совпадало с мнением командира, но Петр уже отвернулся от подчиненных и переключил свое внимание на девушку.

— К сожалению, я должен препроводить тебя на контрольно-пропускной пункт. Нарушение зафиксировали приборы, и теперь тебе придется давать объяснение, как и зачем ты проникла на территорию важного военного объекта.

— Вы шутите?

— Какие шутки? Когда по опушке шла, колючую проволоку заметила?

— Ну и что из этого? Тут ее везде видимо-невидимо. Я точно знаю: раньше никогда здесь никаких военных объектов не было и в помине!

Петр удрученно покачал головой:

— И чему вас в институтах учат? Ухудшение международной обстановки тебе ни о чем не говорит?

— Говорит! — Наташа сердито посмотрела на Петра. — С вашей международной обстановкой скоро в лесу не грибы-ягоды расти будут, а ракеты стратегического назначения. — И мрачно глянула на прапорщика. — Показывайте, куда идти!

Петр повернулся к солдатам:

— Продолжайте обход территории, а я провожу мою сердитую соседку к командиру.

Наташа вытянула руки вперед и с явным ехидством в голосе спросила:

— Как насчет наручников? Надеюсь, нарушителям они полагаются?

Петр развернул девушку за плечо на сто восемьдесят градусов:

— Иди, иди, обойдемся без цепей, а Анастасии Семеновне посоветую запастись хорошей хворостиной, чтобы поучила внучку, как разговаривать со старшими.

Наташа обиженно дернула плечом, сбрасывая его руку, и двинулась по едва заметной тропинке, которую почти невозможно было заметить среди сухой травы и опавших листьев…

На контрольно-пропускном пункте их встретил угрюмый дежурный офицер в чине капитана. Он так долго и дотошно во всем разбирался, что Наташа не выдержала и вспылила:

— Сколько уже вы будете меня здесь держать? По-моему, я убедительно объяснила, что я не китайский, не японский и не американский шпион, мои козы блеют не азбукой Морзе и в ведре просто лимонник, а не взрывчатка.

Капитан ошарашенно посмотрел на нее и сухо заметил:

— Похоже, вы основательно начитались шпионских романов, товарищ Ливанова! Но ваше задержание уже отражено в документах, и я по долгу службы обязан сейчас решить: подвергнуть ли вас аресту в целях перевоспитания или провести профилактическую беседу с вами и родителями на предмет укорачивания вашего слишком длинного языка.