Наследник для шейха - Анна Гур

Сестра уже рыдать начинает, горбится и опускается на колени, плачет, уткнувшись лбом в персидский ковер, который мы в детстве чуть не подожгли… а я смотрю на нее и понимаю, что… не могу… не могу отвернуться от своей второй половинки… одна душа на двоих… одна…

Я тоже опускаюсь на колени и обнимаю ее. Плачем вместе. Навзрыд. Потому что то, что происходит сейчас, — это катастрофа, это ужас, и у меня просто нет сил, чтобы дать моральную оценку тому преступлению, на которое я пойду, чтобы спасти семью…

И вновь глаза шейха будто из глубин памяти на меня смотрят.

Каролина права. Аяз не пощадит… Никого не пощадит…

— Если выяснится, что жена шейха не девственна, — рыдает сестра, — он всех нас накажет, Мелина…

— Он так же не пощадит никого, если узнает о подмене… — отвечаю я. Сестра перестает плакать, чуть отодвигается от меня и смотрит мне в лицо, и я на нее гляжу как в зеркало.

— У нас хотя бы есть один шанс на миллион. Один-единственный…

— Как я подменю тебя? Когда?! — спрашиваю.

Каролина задумывается, затем выдает.

— В туалете. Охрана туда не войдет, и у нас будет шанс… одна зайдет — другая выйдет…

— Хорошо… скажем, эта часть удастся, а как нам поменяться обратно?!

Каролина улыбается, и губы у нее дрожат, но в глазах вспыхивают молнии предвкушения триумфа:

— Традиции, сестра. Свадьба шейха будет по всем традициям… а значит… значит, у нас будет шанс поменяться обратно…

Мы не успеваем все обговорить, снизу раздается крики Фатимы, хлопают двери.

— Каролина! Каролина! Быстро спускайся! Живо!

Фатима уже стучит к нам, дергает ручку.

— Да сейчас, я только из душа, — откликается сестра.

— Скорее! Скорее! Отец приехал! Говорить с тобой хочет! Там что-то важное!

— Быстро в душ беги, — приказывает сестра и буквально сдирает с меня одежду, бросает на пол, потому что я в каком-то шоке, сама же Каролина явно после душа и в халате, даже в глазах Фатимы получится, что она пришла, разделась и решила искупаться.

Вталкивает меня в ванную и захлопывает дверь, а я приникаю к ней спиной, сползаю тихонечко и прижимаю коленки к груди.

Слышу, как Каролина распахивает дверь, ее голос взволнован.

— Что случилось, Фатима?! — спрашивает сестра взволнованно, но я уже не прислушиваюсь, я действительно иду в душ и становлюсь под струи, пытаясь смыть с себя шок, в котором пребываю.

Стоит только выйти из душевой и набросить на себя халат, как в мою комнату влетает мама, в какой-то панике и спешке.

— Шейх женится на Каролине завтра! Завтра!

Мама волнуется, дом превращается в какой-то сумасшедший улей, откуда-то появляются люди, которые в суете начинают заниматься организационными вопросами, флористы, дизайнеры…

Отец взвинчен, Фатима причитает, что не успела подобрать бриллианты к наряду, мама же уделяет все свое внимание Каролине, которая нервно улыбается, пытаясь успеть везде и всюду.

Чуть позже приезжает дизайнер шейха и несколько человек вносят платье…

Великолепное, но в то же время без огромных юбок, оно выполнено в нежном оттенке жемчужного с длинными рукавами и фатой, из-под которой не видно лица невесты. Здесь примешивается традиционный местный колорит, но абайя, покрывающая лицо невесты, настолько прекрасна, что я воспринимаю эти кружева именно фатой…

Красиво… Не вычурно, со вкусом и безумно дорого, вот что я могу сказать об этом платье…

Дом начинает на глазах становиться каким-то глянцевым, будто с картинки, украшенным белоснежными цветами, золотыми лентами…

Я наблюдаю за всем этим в каком-то шоковом состоянии. Время близится к вечеру. Второе платье приносят в пакете с брендом дизайнера, Фатима, даже не глядя, отбрасывает его в сторону, получив у посыльного, а Каролина тихонечко подбирает и несет в нашу спальню.

Она явно знает, что делает, и все у сестры продумано. Так же привозят праздничные одежды и для нас, и я смотрю на свое платье, которое украшает длинная накидка, и понимаю, что сестра задумала это все не сегодня, так как под такой роскошной тканью, обшитой бисером, можно спокойно спрятать наряд невесты, никто и не заметит.

Лицо скрыто традиционным хиджабом…

— Посмотри, какая красота, — выдыхает мама, показывая на мой наряд, и я неопределенно киваю.

И вновь двери нашего дома открываются для женщин, которые под традиционные песни и музыку наносят на руки Каролины рисунки хной.

— Я хочу, чтобы всем моим ближайшим родственницам сделали мехенди, чтобы род был плодородным по древним традициям никаха… — выдыхает сестра и улыбается.

Женщина поклоняется будущей жене шейха.

— Мелина, давай к нам, это весело! — подзывает меня Каролина и улыбается так задорно, но глазами умоляет, чтобы не отказывала… конечно… никаких различий…

Я молча опускаюсь перед пожилой женщиной, которая начинает тонкой деревянной кистью наносить замысловатые линии.

— Правда же, здорово? — подает голос Каролина и начинает танцевать под нежную мелодию и улюлюканье специально вызванных танцовщиц.

Рисунки наносят также на руки мамы и Фатимы, женщины улыбаются, пьют специальный медовый напиток с добавлением куркумы и красного перца.

Сладость и щепотка горечи. Вот что бывает, когда женщина в первый раз ложится с мужчиной. Вот что транслирует традиционный напиток, который оставляет на моем языке лишь горечь…

Усталость этого дня накатывает, и я просто поднимаюсь в свою комнату и валюсь на кровать, меня вырубает, а просыпаюсь от того, что меня тормошит сестра.

— Быстрее вставай, я сделаю тебе такой же макияж, как у меня, там ничего сложного, я волосы собирать не буду, оставлю распущенными локоны, только у висков соберу, все равно под абайей не видно, и так легче…

Сестра что-то все говорит, забалтывает, пытается скрыть свою нервозность, а я отдаю себя в ее руки, потому что назад дороги уже нет.

Наконец закончив, Каролина цепляется за мои руки, сжимает с силой.

— Перед уходом с торжества я отпрошусь в туалет. Это будет в половине двенадцатого. Ты уже должна в это время быть в кабинке, ты меня понимаешь?!

Ошалело смотрю на сестру.

— Который именно туалет? Как я пойму, где ты будешь?

— Там только один для невесты и ее родственниц, женщин, традиции — наше все. Так что ты будешь там, где надо! Надень мое платье, а сверху накинь накидку, цвет там почти один в один, если не снимешь, а ты не снимешь, никто ничего не заподозрит.

— Ты подготовилась, — отвечаю, едва губы размыкая.

— Да, Мелина. Я не хочу, чтобы пострадала