Дай нам шанс - Аля Алая

Он глубоко вдыхает, беря под контроль эмоции.

— Ничего, у Тами теперь будет эксклюзивное, — цепляю на лицо улыбку. Меньше всего я хочу лишних расспросов или испортить детский праздник ссорой с крестным именинницы.

— Иногда Мали не остановить, — ее дочь наносит удар и из пиньяты начинают сыпаться конфеты. Дети с большим энтузиазмом ползают по траве, подбирая их.

— Она ребенок. И есть плюс, теперь рисовать будет и Тамиша.

— Тим, — среди гостей появляется неуместная для детского праздника фигура. Высоченные шпильки, серебряное мини-платье без верха, в руках бутылка виски. Лиза.

Она легко лавирует между родителями и детьми, пока не достигает нас.

— Я пришла спасти тебя из этого детского ада.

Слегка покачиваясь, Лиза обнимает Тимофея и присасывается к его губам.

Она пьяна. И прилично.

— Мы записали такую потрясающую песню, тебе нужно послушать.

— Обязательно, — он стирает с губ алую помаду. Лицо непроницаемое, — Лиза, пойдем в дом, поговорим.

— Поехали лучше домой, — Лиза натыкается на наши с Соней осуждающие взгляды, — здравствуйте. Милый праздник.

— Детский, — холодно чеканит Соня, — Тим!

— Мы уходим.

— Дурдом, — цедит она сквозь зубы, — с Мали попрощайся.

— Подожди в машине, — Тимофей отправляет невесту на выход. Сам долго прощается с племянницей. Его любовь к малышке видна невооруженным взглядом.

На меня Тимофей внимания больше не обращает. Перекидывается парой слов с братом, отойдя в сторону и исчезает.

Я пытаюсь выбросить из головы проблемы, чтобы провести оставшееся время весело. Тамиша счастливо носиться с Мали и другими детьми по газону, участвует в конкурсах, играх, ест торт. Стараюсь прочувствовать ее счастье, делаю фотографии и видео на память.

И все равно в голове крутится наш с Тимофеем неоконченный разговор. Он считает, я его послала. Я считаю совсем иначе, я подумала о чувствах нас обоих, не стала навязываться.

Ближе к шести мы с Тамишей едем домой. Стону, думая о том, что впереди меня ждет разговор с бывшим мужем.

В машине такси дочка засыпает, приходится нести ее домой на руках. Вваливаюсь в квартиру уставшей. Мне очень хочется в душ, смыть с себя косметику и усталость сегодняшнего дня.

Перед глазами Тимофей, стирающий со своих губ алую помаду. По-моему он счастлив поцелую со своей подвыпившей невестой не был.

— Да господи, забудь, — шепчу себе. Тихо кладу Тами на диван в зале. Сама отправляюсь на кухню. Тут все сияет чистотой. Мама осталась после нашего отъезда и выдраила каждый закуток, в который смогла заглянуть. Спасибо ей за помощь, конечно. Но теперь разговоров про мою бесхозяйственность еще на месяц будет.

— Ты пыль принципиально не вытираешь? — стирая пот со лба, мама присаживается за стол, — наливай суп, только сварился.

— Мам, не надо было, — сажусь рядом со стеной, — мы поели на празднике и я протираю пыль.

— Никакой благодарности, — она картинно закатывает глаза. Мне кажется, я от ее гиперопеки не избавлюсь никогда.

— Спасибо мам, — накрываю ее ладони своими.

— Что это за платье на тебе такое смешное? Больше похоже на детское.

— Мы были на детском празднике. Там оно было уместно. Крестная вообще как Сейлор Мун нарядилась.

— Это кто?

— Девочка — воин из японского аниме, — стону, глядя на телефон. Бывший муж подъехал и просит спуститься.

— Ты куда это? — мама бросает разливать суп, видя как я начинаю собираться.

— Вниз. Демид приехал, хочет поговорить.

— О чем?

— Сейчас пойду и узнаю, — скрываюсь от мамы в подъезде. По-хорошему, не стоило ей говорить о приезде Демида, она же меня разговорами потом замучает.

Возле подъезда замечаю наш с Демидом бмв х6. Больше не наш, точно… его. Бывший муж стоит рядом, привалившись к капоту.

— Привет, — его взгляд концентрируется на моем платье, ползет по голым ногам, возвращается к лицу, — хорошо выглядишь.

— Спасибо, — подхожу ближе, — о чем ты хотел поговорить?

— Не чужие люди, Кать. Я увидеться хотел.

— Не чужие? — Усмехаюсь. — Два года были чужими.

— Был не прав. А потом увидел вас, понял как много потерял.

— Ну… ты не только потерял. Но и приобрёл. Надя беременна.

— Она специально залетела, я не хотел, — Демид морщится.

— Демид, меня ваши семейные дела не касаются, не надо мне рассказывать.

— Какая семья, Кать? Мы не расписаны.

— Вот как…

— Да, так. Кать, я не ангел, знаю. Сильно накосячил.

— Ты бросил меня с Тамилой и два года не общался.

— Надя была против. Не знаю, почему так вёлся на ее уговоры, — Бывший муж развел руками. — По правде я и уходить не собирался.

— Да ты что?

— Катя, в какой-то момент я просто устал от наших проблем, не выдержал. А она рядом была, мозги мне пудрила постоянно, названивала, на работу приезжала. В постель свою затащила. Кать, я вас с Тамишей в парке увидел и понял, как ошибся. По глупости семью свою потерял.

Именно эти слова мне хотелось услышать, когда Демид ушёл. Я грезила, что он раскается, придёт просить прощения у меня, все осознает.

И вот я слышу его слова, а внутри пусто. Ничего меня к бывшему мужу больше не тянет. Как отшептало.

И оправдания его вызывают приступ тошноты. Надя во всем виновата, оказывается. Окрутила, увела. А он даже не понял, как это случилось.

Я наивная, конечно, но не дура.

— Демид, чего ты хочешь?

— Обратно. К тебе и нашей дочери. Кать, давай попробуем.

— Нет, ни за что. Ты ушёл на два года и забыл о нас. А теперь вот так просто? Давай попробуем?

— Кать, у тебя же нет никого, — Демид отделился от машины, подошёл ближе, — нам было хорошо вместе. Помнишь? — его ладони опустились на мою талию. Губы попытались найти мои, но я вовремя уклонилась, — у тебя поэтому никого нет? Не можешь с другим?

— Демид, пусти! — упираюсь ему в грудь.

— Кать, ты так изменилась, похорошела. Лучше, чем я помнил даже. И все без меня, — шепчет мне в шею надсадно. Два года прошло, а я помню его. Как пах, как обнимал, целовал, вот так шептать любил и совершенно по-особенному проводил носом рядом с ухом, вызывая мурашки.

Демид повторяет прежний жест. Касается шеи губами. Прижимает к себе сильно, словно я как и прежде его.

Соблаз окунуться в прошлое очень велик, но…

— У тебя ребёнок скоро родится, Дем. Как ты можешь? От-пус-ти, — произношу по слогам.

Демид отстраняется. Опять отходит к машине, прячет руки в карманах. На меня смотрит с обидой.

— Не приезжай больше, мы отлично справляемся без тебя.

— Я хочу видеться с дочкой.

— Нет, — качаю головой.

— Я ее отец, имею право по закону.

— Тебе ведь надоест, а Тами потом будет