Свадебный переполох для графа Вракулы - Дора Коуст

И, как ни странно, оказалась права.

Стоило нам только попасть в замок да подняться на второй этаж в мою спальню, как мне сделали предложение, от которого я, по-видимому, никак не должна была отказаться. Будь у меня под рукой в этот момент что-нибудь тяжелое, так я бы зарядила без каких-либо сомнений. Так откровенно “развлечь госпожу” даже во дворце не предлагали. В этот момент я и поняла, о чем птички поют.

– Ну-ка, вон отсюда! – приказала я, демонстрируя магические искры.

Из старого замка трудящиеся выбегали в ужасе, а вслед за ними, чеканя шаг, шествовала я. В город я возвращалась злая, собираясь творить и вытворять.

И первым делом я отправилась на площадь к центральному столбу.

Если кто-нибудь когда-нибудь сказал бы мне, что я буду стоять посреди запыленной улицы и кричать во все горло о том, что в замок нужны работники, я покрутила бы пальцем у виска, демонстрируя все, что думаю по этому поводу. Ведь аристократия – это власть, это сила королевства. А еще голодная злая я, напрочь наплевавшая на этикет.

– Три работящих мужика! Две трудолюбивые девицы в служанки! – перечисляла я громко, а вспомнив о еде, поспешно добавила: – И кухарка! Все шестеро требуются для работы в моем замке!

– Свят-свят-свят… – прошамкала бабулечка лет восьмидесяти, обходя меня по кругу, будто прокаженную.

Еще немного, и она бы мне под ноги факел бросила. Если бы он у нее, конечно, был.

Люди шептались, люди глазели, люди работать не хотели. В их глазах застыли ужас и страх, словно они уже предчувствовали, что кого-нибудь из них я на себя работать совершенно точно заставлю.

Осознание быстро прокатилось по толпе. Толпа редела прямо на глазах.

Смекнув, что вскоре я на этой площади останусь одна-одинешенька, я предприняла контратаку, как выражался военный советник короля:

– Плачу два золотых в месяц! – еще громче воскликнула я. Встрепенувшись, толпа на мгновение засомневалась в правильности своего стратегического отступления. Тут-то я и провела шах и мат: – Каждому!

Я думала, что меня снесут. Вцепившись обеими руками в столб, в течение минуты я была окружена и к этому столбу едва ли не придавлена. Сотни вопросов тут же обрушились на меня, заставляя ощутить себя маленькой и очень слабой.

– А ну, тихо! – рявкнула я, прежде наполнив воздухом легкие. – Всем сделать два шага назад!

От столба я отлипать пока не стала. На всякий случай. Дождавшись, пока на площади образуется тишина, я коротко ответила на вопросы, которые посчитала самыми важными. А именно: что трудящиеся будут жить в замке, что у мужиков работа тяжелая и самая разнообразная, вплоть до того, что призамковую территорию нужно будет охранять, ну а с девушек буду требовать чистоты, походов за покупками и вкусных блюд на завтрак, обед и ужин.

Единственный вопрос, который я намеренно проигнорировала, относился совсем не ко мне. Всех и каждого волновало, не бродит ли по своему старому дому вампир и не сожрут ли их в первую ночь. И вообще, может, я работников в качестве откупа красноглазому собираю!

– Бабушка, милая, шли бы вы домой, – натянуто улыбнулась я вредной старухе, которая с каждой минутой подкидывала версии одна страшнее другой. – А всем остальным ответственно заявляю: замок защищен от вампира. Итак, прошу кандидатов выстроиться в очереди. Мужики налево, желающие поработать служанками направо, кухарками – прямо. Остальным просьба покинуть площадь.

От любопытных площадь очистилась далеко не сразу. Да и организованными жители этого города, к сожалению, не были. Кое-как отобрав себе трех крепких мужчин возраста серьезного, а на морду не пьющих, я наказала им собрать свои пожитки и ждать меня перед замком. Такое же распоряжение получили две молодые девушки. Они хотя бы осознавали, какая работа их ждет, да и, в отличие от бабули, что очередь тоже заняла, отличались крепким здоровьем. Как минимум на вид!

Загвоздка случилась с кухаркой. На самом деле мне подошла бы любая женщина, ибо именно женщины ежедневно готовят на всю семью, но правда в том, что мне нужны были работники, не обремененные семьями. Из всех кандидаток мне подходили только две: та самая бабуля с клюкой, что решила попытать удачу на этом поприще, и молодая вдова, не снимающая траур вот уже несколько лет.

Последнее я, кстати, узнала из перешептываний, что так и ходили по кучке женщин. Свою же соседку они за глаза безосновательно называли сумасшедшей за ее уединенный образ жизни.

Ну прям как раз для моего замка! К трем ненормальным белкам и одному самоуверенному вампиру в коллекцию!

А если серьезно, то никакой сумасшедшей женщина не была и, более того, подходила мне идеально.

Отправив Гауру собирать вещи, сама я побрела к русалке. Принимать, так сказать, работу.

А все-таки красиво здесь было. И тихо, в отличие от столицы. Там широкие улицы с раннего утра заполнялись спешащими горожанами и экипажами, возничие которых мчали так, что их лошади вполне могли бы кого-нибудь затоптать.

В столице, казалось, даже ночью никто не спал. Многочисленные балы, шумные питейные заведения, бандиты с кодексом чести и без. Женщин под черным небом было ничуть не меньше, чем мужчин, и они нередко отличались свободным образом жизни, за что были так любимы завсегдатаями кабаков.

Мне было жаль вампира. Потому что в этот ад я ни за что не вернусь.

– Марья! – позвала я, остановившись на берегу реки.

Вода в реке, на удивление, оказалась значительно чище, чем была вчера. Дна, конечно, видно не было, но это уже кое-что. Даже мелкие рыбехи на поверхность выплывали, грея свои чешуйки на солнышке.

– Звала? – бултыхнула река рядом со мной, а над поверхностью показалась красавица русалка.

Не знай я точно, что это она, никогда бы не поверила. От комка грязи не осталось ничего. Светлые волосы, украшенные морскими звездами, жемчужинами и цветами, волнами огибали плечи и спину, грудь была прикрыта корсетом из голубых чешуек и белых ракушек, а в воду уходил насыщенного оттенка синий хвост.

Улыбнувшись новой знакомой, я поинтересовалась о самом главном:

– Сколько жертв?

Взгляд русалки мгновенно потупился, а мордашка, кажется, даже стала несчастной.

– Одна, – с сожалением вздохнула она и тут же посмотрела на меня своими синими глазами. – Сам утопился, представляешь? Работать не хотел.

Я, демонстрируя скепсис, выгнула правую бровь.

– Да честное слово, сам! – воскликнула она обиженно. – Только я его к себе не взяла: страшный уж больно и ленивый. Зачем мне в реке лентяи?

– И правда что, –