Гарем моего мужа - Зинаида Хаустова

— А когда ты решишь? — уточняю я.

— Заира, остановись, — рычит Тимур, — твою просьбу я услышал, не ставь на ней крест своей дерзостью. Решу, когда сочту нужным.

Надеюсь, я не перегнула палку. Послушно замолкаю и начинаю разделывать пирог из гуавы.

Пирог покрыт красным желе, и я вспоминаю о вулкане.

— Тимур, я подожду твоего решения. Но хотя бы лаву мы сможем посмотреть?

Тимур

С утра мы едем в парк вулканов. Шоссе устремляется вверх и пролегает сквозь черные поля вулканической породы. Подъезжаем к горе. Идем через проход, по которому когда-то стекала лава, сквозь вулкан. Что-то среднее между длинной пещерой и тоннелем метро.

Выходим на поверхность. Асфальтовая дорожка. Пятнадцать километров пешком. Слева угольное поле. Справа угольное поле и океан где-то внизу.

На табличке предупреждение. Могут быть выбросы газа диоксида. Да мы пришли прямо в логово дьявола-иблиса. Как бы он не оставил меня у себя до срока.

Гравийная дорожка перекрыта. Дальше путь по черному полю.

Кошка скачет по лавовым отвалам, как горная коза. Иду за ней.

Где-то вдали виднеется дым. Нам надо туда.

Километры безжизненной пустыни вокруг. Мы идем и идем. Дым виднеется где-то впереди.

Кошка уже не скачет. Через напускной энтузиазм сквозит усталость и растерянность.

Виновато озирается через плечо. Ожидает моего осуждения.

Твердые отвалы позади. Бредем по активному лавовому полю.

Под тонким слоем застывшей черной породы плещется огненная геенна.

А если где-то впереди будут пустоты, то мы провалимся прямо в ад-джаханнам.

Я — великий грешник. Нарушил кучу харамов-запретов. Захочет ли шайтан меня забрать прямо сейчас?

Лава под ногами крошится и хрустит. Из трещин пробиваются ручейки дыма.

Интересно, о чем думает кошка?

Неправильно будет, если ее поглотит геенна вместе с таким грешником как я.

Думаю, Заира, безгрешна. Она как ангел-малаика.

А может она ангел смерти Азраил и ведет меня в преисподнюю?

Нет, она слишком прекрасна.

— Лава! — слышится восторженный голос.

Заира бросается мне на шею и впивается в губы.

Из-под земли неспешно вылезает огненная жирная гусеница. Ползет в нашем направлении.

Кошка с визгом отпрыгивает в сторону.

Завороженно смотрю на лениво растекающийся жидкий металл.

Геенна огненная чувствует грешника.

Заира с силой рывком тянет меня за рукав. Рассеянно отхожу в сторону.

Жарко как в аду-джаханнаме. Кажется, что горят подошвы.

Кошка фоткает, снимает видеоролик, и мы покидаем демонстрационный зал преисподней.

Отходим подальше и кидаем прощальный взгляд на лаву.

Смотрю на профиль Заиры. Кто же ты, девочка, в моей жизни? Ангел или предвестник ада? Почему мы оказались здесь вместе? Случайность или предзнаменование?

Полдня бредем до машины в полном молчании. Душевные силы оставили рядом с геенной.

Молча едем в отель. Смываем с себя преисподнюю.

Сегодня долгая ночь. Беру раз за разом Заиру. Отправляю нас в рай-джаннат. Отчаянно. Снова и снова.

Глава 4.5. Ревность

Заира

Тимур лежит рядом со мной на боку, облокотившись на руку. Его взгляд и рука оглаживают мое тело. Я плаваю в томительной неге. Это состояние промежуточное между случившимся насыщением и вновь зарождающимся желанием.

Тимур пока не хочет, чтобы я вновь загорелась. Его пальцы виртуозно поддерживают меня в этом сладком пограничном состоянии. Прошла всего неделя, но он уже выучил мое тело наизусть, отыскав все слабости и уязвимости.

Теперь это не совсем мое тело. Оно его. И он играет с ним, как сытый кот с мышкой, прежде чем ее съесть.

— У меня для тебя подарок, — муж лезет под подушку и извлекает оттуда платиновый браслет. Присаживается рядом и застегивает его на моем запястье.

Поднимаю руку вверх и разглядываю украшение.

— Спасибо, Тимур, он очень красивый, — шепчу я, — сажусь рядом с ним и благодарно целую.

Вот теперь он проводит пальцами прямо по моим оголенным нервным окончаниям, и мое тело моментально возбуждается. Я горю и теку для него.

— Спасибо сыт не будешь, — баритонит мужчина и впечатывает мое лицо в подушку. Он подтягивает мои бедра вверх и раздвигает их в стороны. Втискивается между ними и массирует ягодицы.

— Если бы ты знала, какая ты красивая с этой точки обзора, — хрипит Тимур, — хочешь сделаю тебе фотку?

— Нет, — кричу я в ужасе, представляя кадр с этой постыдной позой. Муж задорно ржет и неспешно погружается в меня сзади.

Его фрикции неспешные и томительные. Рука ложится на поясницу и массирует мои чувствительные точки. Своими скользящими движениями подушечек пальцев он вырывает из меня первые стоны.

Пытаюсь выпрямить руки, но властная ладонь снова впечатывает меня в подушку.

Тимур рычит и набирает темп. Он вколачивается в меня жадно и жестко, выбивая животные крики.

Меня накрывает цунами удовольствия, и я тону, тону в невесомости.

Выплываю в реальный мир. Смотрю на профиль Тимура. Сейчас мне кажется, что его лицо очень жестокое. Зачем он стал хозяином моего тела, если оно ему не очень-то и нужно?

Он чувствует мой взгляд. Тянет к себе. Впечатывает мою голову в свое плечо.

— Ненавижу всех твоих женщин, — шепчу я в немом отчаянии.

— Это можно считать признанием в любви? — самодовольно улыбается Тимур.

Хочется стереть эту ухмылку с его лица.

— Это не смешно. Я не хочу возвращаться.

— Детка, ревность непродуктивна, — хлопает меня по бедру муж, — не накручивай себя и прими ситуацию как есть. Ты не можешь ненавидеть Аиду и Малику. Они твои сестры по вере. Все происходит по предопределению Аллаха. Он подарил мне всех вас. Ты просто должна любить меня, а не ненавидеть других моих женщин.

— Мы вернемся. Ты будешь с другой, а я буду медленно умирать, — осторожно веду ладонью по груди мужчины.

— Это чувство собственничества, детка. Мужчина не принадлежит