Не родные - Ольга Митрофанова

Почти бегом отправился в сторону части, там точно должны знать, что произошло, куда Ирка и Сергеевы делись.

В части он нашел только Макса, тот обрадовался ему как родному. Сашка подхватил хрупкое тело пацана, бегущего ему навстречу со словами:

– Сашка, Сашка приехал.

Прижал к себе мальчишку и слегка отпустило. За Максом присматривал Колесников. Потому что у Ирки сессия, а Катерину положили в больницу с угрозой выкидыша. Макса, когда Катьку увозили, девать было некуда, вот он и жил в части, как сын полка.

– Макс, пошли к нам? – спросил у мальчишки Сашка.

– Пошли, а папа в командировку уехал, – вещал по пути домой Макс, – а Ира в город учиться уехала, мы с мамой были, ей потом плохо стало и ее в город увезли, и меня в часть забрали, пока Ира не приедет. Я прям в столовой питался, с офицерами представляешь? – с восторгом рассказывал Макс, как будто это какое-то приключение.

Сашка шел и невольно улыбался, от сердца слегка отлегло, все живы, остальное они как-нибудь преодолеют.

– Хочешь, завтра в город поедем, маму повидать и Ирку? – предложил Максу.

– А можно? – с горящими глазами спросил мальчишка.

– Нужно, – улыбнулся Сашка, – сейчас дома печку растопим, поедим чего-нибудь и ужасы смотреть.

– Классно, – констатировал Макс.

Глава 13

Ирина была готова просить, кланяться в ноги, да что угодно делать, только бы быстрее закрыть сессию. Переживала за Макса и Катерину. Волосы на себе хотелось рвать от беспомощности.

На большой перемене в обед помчалась в больницу, понесла Катьке передачу. Кормили в стационаре неплохо, но это разве сравнить с домашней едой. В помещение, где принимали передачи и разрешали свидания с родственниками не вошла, влетела маленьким ураганом и тут же замерла, как выкопанная.

На стуле с Катькой в обнимку сидел Макс, а напротив них стоял военный. Ирка сверлила взглядом его спину и боялась поверить своим глазам. Может это от переживаний видения начались? Ну откуда ему тут взяться, он же в Москве.

– О, Ира, смотри, кто приехал, – первый заметил ее Макс.

Сашка обернулся, а у Ирины сердце замерло, пропуская удары. Красивый такой, такой родной. Слезы к глазам подступили мгновенно. Отвернулась их скрыть, но Сашка оказался быстрее. Как так быстро переместился непонятно, Ирка почувствовала только, что ее обнимают крепкие руки, прижимая к твердому телу. Слезы покатились сильнее. Начала всхлипывать, ощущения накрыли с головой, как в водовороте, несёт тебя и выплыть возможности нет, только пытаешься голову из воды поднять, чтобы вдох сделать. Вот и Ирина силилась сделать вдох, а не получалось. Не может она без Сашки, не живёт, не чувствует, так существует. Все ее чувства только рядом с ним просыпаются, жить начинает.

– Ирина, прекрати, ты пугаешь беременных женщин, – услышала тихий шепот сквозь шум в ушах, – успокаивайся, маленькая моя, все же хорошо. Все живы, ну чего ты?

Сашка ее всегда так успокаивал, даже если знал, что жопа полная. И как-то рядом с ним все рассасывалось, верилось, что все проблемы преодолеются, на все сил хватит. Вот так и сейчас: Ромка в командировке, Катька в больнице, Макс брошенный, у Ирины сессия никак не сдается. А он рядом и хорошо, посреди всей жопы хорошо.

Ирина всхлипнула ещё пару раз и отстранилась от Сашки, вытирая слезы ладонями. Подняла глаза на Катьку, которая тоже утирала солёную влагу со щек.

– Сергеева, ну ты чего ревешь? – спросила у Катьки.

– У меня гормоны, мне можно, а ты вот обещала, а сама опять сырость развела, – упрекнула Катька.

– Она больше не будет, обещаю, – клятвенно заверил Сашка.

– Конечно, иначе я тебя четвертую, если будешь ей нервы мотать, – строго заявила Катька.

Ирка подняла глаза на Сашку:

– Ты на совсем? – спросила с затаенной надеждой.

– Пока на три недели на учения, а там будем решать вопрос с тем, чтобы остаться, – озвучил Сашка.

– У тебя учения, – потухшим голосом проговорила Ира.

– Да, через четыре дня, эшелон прибудет с техникой и военными.

– А мне экзамен раньше не ставят, преподаватель попался, – с досадой сжала кулаки, – хотела домой раньше, чтобы с Максом было кому пожить.

– Катька, все, давай нам Макса, – распорядился Сашка, – дуй в палату, получай витамины, а мы пошли вредного препода уламывать, чтобы экзамен раньше поставили. К тебе послезавтра приедем.

– А почему не завтра? – вставила Катерина.

– А завтра мы отсыпаться будем, после сегодня, ясно?

– Воронин, сына мне не развращай.

– Так я про ужасы, которые смотреть будем, – усмехнулся Воронин.

– Так и я о них, – невинно захлопали глазами Катька.

Ирина уж точно никак не могла предположить, что Воронин завалился на кафедру и скажет, что он военный и ему срочно на учения надо, а сына оставить не с кем, потому что жене экзамен не ставят. В качестве сына продемонстрировал Макса, который состроил жалобную физиономию.

Преподаватель, конечно не поверив, что у них может быть совместный шестилетний сын, но проникшись мужской солидарностью, вздохнул:

– Конечно, Родине надо помогать, особенно если мужика так припекло, – чиркнул в заметке росчерк, – поздравляю с удачной сдачей сессии.

Ирина залилась краской до самых кончиков пальцев.

Тем не менее, выходили они из института втроём очень довольные.

Дома Ирина готовила ужин, а Сашка топил баню. Мужчины помылись первыми, и Ирина принялась их кормить. Убрала со стола, и пока Сашка с Максом выбирали что посмотреть, отправилась мыться.

Скрип двери услышала, когда уже домывалась. Сердце сжалось испуганной птичкой и забилось часто-часто.

Сашка шагнул в моечную из предбанника в одних спортивных штанах. Ирина испуганно прикрылась руками. Пульс стал долбить в виски.

Сашка остановился напротив, окинул ее внимательным взглядом, затем шагнул навстречу и развел ее онемевшие руки в стороны.

– Красивая.

Опустился на колени, обвивая талию руками и касаясь губами живота, рисуя дорожку от пупка с бёдрам и ниже.

Ирина, такого не ожидавшая, сначала онемела, затем вцепилась руками в его плечи.

– Саш, Саш, – звала сбивчивым шепотом, – что ты делаешь? Встань.

– Показываю, как люблю тебя, – и языком стал описывать круги возле ее нежных девичьих лепестков.

Сашка ласкал ее нежно-нежно, отчего Ирина погружалась в удовольствие. В какой-то момент он поднялся, подхватил ее под попу и посадил на полок. Наклонился и прошептал у самых губ:

– Потерпи маленькая, это последняя боль.

Ирка понять толком ничего не успела, и боль до конца осознать, а он уже начал потихоньку в ней двигаться.

– Сашка, а Макс где? – спохватилась Ирина, когда Сашка обкупывал ее