Кофе в постель, пожалуйста! - Леся Лимерик

— Чудо-ребенок! Кто ее отец?

— Мой муж, конечно, — ответила я и, насладившись вытянувшимся лицом напротив, все же сжалилась над любопытствующим собеседником: — Бывший.

Игорь замолчал, что-то усиленно просчитывая в уме.

— Тяжело воспитывать ребенка одной? — зашел он с другого фланга.

— С чего бы? Она ведь чудо, вы сами сказали. — Я легкомысленно пожала плечами. — На самом деле, мне не приходится уделять ее воспитанию так уж много сил.

— Бывший муж часто с ней видится?

Я внимательно посмотрела на историка, решая, не слишком ли он зарвался. Но тот выглядел неожиданно задумчивым и не вызывал привычного желания съязвить, сбежав от ответа.

— Да. Он проводит с ней все свободное время, это же его дочь.

— Значит, вы с ним часто встречаетесь?

— Нет, зачем? — обронила я и, решив, что и так уже сказала больше необходимого, замолчала.

Мы немного посидели в тишине. Разомлев на солнышке, я прикрыла глаза и откинулась на спинку скамейки. Люблю такие моменты, когда все вокруг находится в равновесии. Щебет птиц и голоса детей всегда действовали на меня умиротворяюще, будто частичка души растворялась в этих нехитрых звуках…

Вспомнив о существовании Игоря, я лениво повернула голову и, приоткрыв один глаз, обнаружила, что он внимательно на меня смотрит. Из взгляда мужчины исчезла обычная сальность, и сейчас он выглядел даже моложе своих двадцати шести.

— Ты такая красивая… — вдруг тихо выдохнул он.

Я мягко улыбнулась в ответ и отвернулась, снова закрыв глаза. Я знаю, что красивая, но иногда услышать подтверждение этого очень приятно. Даже от Игоря.

Провожая нас домой, Игорь по пути остановился у цветочного ларька. Мне он вручил огромную бордовую розу на длинном стебле, а Анюте — маленький букетик разноцветных астр.

— Красивые девушки должны быть при цветах! — важно объявил он, наклонившись к Аньке.

Малышка хихикнула, обхватила букет двумя руками и гордо несла его до самого дома.

— Спасибо за чудесную прогулку, — галантно попрощался у подъезда Игорь и, бросив на меня последний задумчивый взгляд, осторожно добавил: — Надеюсь, не последнюю.

* * *

Вечером за Анютой приехал Андрей и, несмотря на позднее время, согласился остаться на чай. То есть ему чай, а мне кофе с лавандой в сиреневой кружке с изумительными мраморными разводами. Мы сидели на кухне, пока Анька, уже порядком уставшая, валялась в моей кровати с книжкой, привезенной папой из двухдневной поездки. Рюк, с которым Андрей всегда плохо ладил, выкрикнул пронзительное «кто пррришел?» и, забравшись в вольер, почти не прерывал нашу мирную беседу.

— Удачно съездил, в общем-то, — делился со мной новостями Андрей, подозрительно косясь на бархатную розу в узкой высокой вазе. — Подписали контракт с Климовским патронным заводом, так что скоро на работе будет не продохнуть. Как бы снова не пришлось подкидывать тебе Аню.

— Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо тебе, Том, ты ведь не обязана…

— Не говори ерунды! — бросила я и, сделав большой глоток кофе, перевела тему: — Ты привез мне сувенир?

— Ах да, забыл! — воскликнул Андрей, хлопнув себя по лбу. — Сейчас, подожди!

Мой бывший супруг вышел в коридор и вернулся с небольшим крафтовым пакетом в руках. Смущенно улыбнувшись, он протянул мне подарок и нескладно заговорил:

— Зашел случайно в местный магазинчик, а там такие редкие сорта кофе… Не удержался, в общем.

Я открыла пакет и с удовольствием втянула носом аромат зерен — какой-то очень домашний, уютный, с миндально-зефирными нотками.

— Ты прямо как кошка, едва ли не мурчишь от удовольствия рядом с кофе, — тихо сказал Андрей. — Гордая, своенравная кошка…

Его широкая ладонь легла на мою руку, а большой палец ласково погладил запястье. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, будто заново изучая давно знакомые черты… Он все еще недурен собой, но под теплыми карими глазами залегли тени, а лоб пересекли две глубокие морщины, которых я раньше не видела. Только мягкая улыбка на чуть обветренных губах осталась прежней — такой же, как тринадцать лет назад, в начале нашего брака.

— Знаешь, я скучаю по тебе, — признался Андрей, не сводя с меня какого-то тоскливого взгляда. — И очень жалею, что не смог сделать тебя счастливой.

— Не надо, Андрей, — прервала я неловкое признание, отстраняясь от теплой мужской руки. — Я была счастлива, правда. У нас было шесть лет счастливой семейной жизни.

— Уверена? Думаешь, я не замечал, что рядом со мной тебе все время чего-то не хватало? Ты такая страстная, пылкая, а я… Вечно одергивал тебя, пытаясь загасить твой огонь. Сейчас мне кажется, что я смог бы…

— Ты же знаешь, я завязала с частной практикой. Но, если тебе нужен хороший психолог, могу дать контактик.

Андрей нервно дернулся и сердито уставился на меня, сбитый с прежнего романтического настроя.

— Вот что ты за человек, Том! Семь лет прошло после развода, а я для тебя все еще предмет исследований, серьезно?

— Не предмет, а объект. Ты опять путаешь термины.

— Вррредина! — подтвердил слова Андрея выбравшийся из вольера Рюк, но, поймав мой красноречивый взгляд, тут же исправился: — Крррасотка!

— Пап, я спать хочу! — проныла пришлепавшая на кухню Анька, сонно потирая глаза.

— Прости, психанул…

— Да все в порядке, Андрей, — успокоила я бывшего мужа. — Пойдем, Анютка уже спит на ходу.

Андрей быстро одел дочку, не выпускавшую из рук свой букет и новую книжку. Чует мое сердце, завтра папа устроит ей знатный допрос и узнает много нового про Игорякадьевича и про его истории.

Когда мы уже прощались и я наклонилась чмокнуть Анютку в щечку, на нашем этаже остановился лифт, из которого стремительным шагом вышел сосед и едва не налетел на Андрея. Заметив нашу живописную группу, он так удивился, что от неожиданности даже не стал читать мне очередную нотацию, вместо этого протянув руку Андрею:

— Сергей.

— Андрей.

На лице соседа отразилось понимание. Он повернулся к нам с Аней и изобразил два легких поклона.

— Анна Андреевна, Мара… доброго вечера, — произнес он и угрем просочился мимо нас в собственную квартиру.

— Мара? — удивленно переспросил Андрей, прекрасно зная, что так я позволяла себя называть только одному человеку — его очаровательной дочурке.

Что ж, похоже, вопросов у бывшего мужа станет еще больше, потому что мистер Драконьи Яйца наверняка тоже попадет в Анечкин рассказ