Любой ценой - Карен Хокинс

— Как ты понял, что эта глупая свадьба не была шуткой? Я думала, что ты вообще выбросишь все из головы.

— Когда ты на следующее утро исчезла, я стал вспоминать все, что ты говорила и делала. Я все время возвращался мыслями к нашей первой ночи. Мне казалось, что что-то… не так. — Как Мойру, должно быть, смешила его наивность. — Я очень удивился, обнаружив брачную лицензию. Ты сделала все, чтобы наше фальшивое бракосочетание выглядело законным.

Она прикрыла глаза, чтобы скрыть появившееся в них выражение.

— Я знала, что ты рассердишься, но…

Он ждал, что она скажет, но она молчала. Тогда он резко спросил:

— Но что?

— Все это было забавно.

— И какая же часть этого «всего»? Когда мы были в постели? Или отношения, которых по-настоящему никогда не было? Честно говоря, ни то ни другое я не очень-то и запомнил. Если бы я не почувствовал, что ты у меня что-то украла, я бы вообще все забыл.

Она покраснела и сжала губы.

— То, что произошло в постели, было настоящим. Мне все еще дороги воспоминания об этом.

Значит, это не прошло? Отлично. Он был доволен.

— Когда все было сказано и сделано, мне стало жаль викария. — Увидев ее удивленный взгляд, он добавил: — После того как ты исчезла, я нашел его. Он рассказал мне, что ты наняла его и пообещала хорошо заплатить. Он отказывался, но ты настояла.

— Как только я заговорила о деньгах, он сразу же согласился, — отрезала она.

— Его младшая сестренка — инвалид. Он должен платить за уход.

По лицу Мойры пробежала тень.

— Я не знала об этом.

— Ты все подготовила, включая сообщения в газетах и брачную лицензию, так что наше бракосочетание выглядело законным.

Она начала что-то говорить, но он поднял руку, останавливая ее.

— Я понимаю, что мог бы все это отменить, но только если бы был готов к публичному разбирательству. Ты знала, что я этого не сделаю. Почему, Мойра? Для чего все это было нужно?

— Может быть, мне просто захотелось иметь мужа, который заботился бы обо мне.

— Ты сразу же сбежала от меня. Я увидел тебя через две недели, когда столкнулся с тобой на курорте в Бате, но ты опять сбежала. Так что не надо говорить, что ты хотела, чтобы кто-то о тебе заботился.

— Я все еще не могу поверить, что ты выдал меня властям.

— Ты была шпионкой.

— И поэтому тебе поручили приударить за мной? — В ее полном презрения голосе слышались еще какие-то нотки, но он не смог определить, какие именно.

— Вначале я действительно начал следить за тобой, но через два месяца уже было не до слежки.

— Я никогда не поверю, что ты влюбился. Если бы это было так, ты не допустил бы, чтобы меня арестовали.

— Мои чувства к тебе не изменились от того, что ты выведывала информацию в пользу иностранного правительства.

— К тому времени как начались наши отношения, я уже все это бросила, — горячо возразила она. — Я хотела начать все сначала и делать все правильно.

— Хотелось бы в это поверить. Но правдивость никогда не входила в число твоих добродетелей.

— Я делала лишь то, что считала нужным.

— Сколько смысла в таком коротком заявлении! Ты использовала меня, Мойра. Ты обманом заполучила мою фамилию, а потом исчезла. Можешь злиться на меня за то, что я выследил тебя и передал властям, но ты это на самом деле заслужила.

— Я недолго оставалась в тюрьме.

— Да. Мне следовало охранять тебя самому, а не доверять это другим. Я, очевидно, единственный в Англии человек, способный противостоять твоим чарам.

— Я не думала, что ты догадаешься, что наше бракосочетание в Воксхолле было всерьез.

— Ты думала, что хорошо меня знаешь. Но твои действия были для меня загадкой, поскольку было непонятно, зачем тебе все это надо. — Роберт помолчал. — Но потом у меня возникла одна мысль.

Их взгляды встретились, и ему показалось, что она затаила дыхание.

— Мойра, где наш ребенок?