Ребенок в подарок - Алекса Райли

Ее влажная киска сжимает меня, пока она опускается до основания моего члена. Я крепко сжимаю ее бедра, целуя каждую частичку тела, до которой могу дотянуться.

— Я просто хочу знать одну вещь. — Я шиплю, двигая ее вверх и вниз. Она стонет, когда ее клитор трется у основания, и потирается о него. — Ты помнила, что я был первым, кто овладел тобой, каждый раз, когда касалась своей киски?

— Да! — кричит она, запрокинув голову в экстазе.

Теперь она двигается быстрее, берет то, что хочет, пока я все еще сдерживаюсь. Никогда не видел ничего прекраснее, чем она, потерявшаяся в удовольствии.

— Привыкай к этому члену, потому что он последний, который у тебя когда-либо будет. — Она сжимается вокруг меня, и я стону, вонзаясь в нее. — Всё, Джилл. Я никогда больше не потеряю тебя.

Одно легкое прикосновение моего большого пальца к ее клитору, и она взрывается. Ее ноги напрягаются, спина выгибается дугой, и волны удовольствия каскадом пробегают по ее телу.

— Всегда так жаждешь кончить.

Не дожидаясь окончания ее оргазма, я переворачиваю нас и прижимаю ее к матрасу. Потом обхватываю ее запястья одной рукой и удерживаю их над ее головой, когда действительно теряю контроль. Я трахаю ее жестко и глубоко, будто пытаюсь наверстать упущенное за все эти годы разлуки. Будто мне нужно членом стереть все то время, что было между нами.

— Скажи мне, что ты моя, — рычу я, толкаясь сильнее.

— Твоя! — кричит она, и взрывается в еще одном оргазме.

Она такая мокрая, и звуки, ее запах, все это доводит меня до грани безумия. Джиллиан была моим спасением за теми решетками, и теперь, когда она подо мной, я собираюсь поклоняться ей, как своей личной богине.

Мой член твердый и толстый, когда я вонзаюсь в нее в последний раз и освобождаюсь в нее. Неустанная пульсация ее киски вокруг меня — рай, и я падаю на нее сверху. Знаю, что я тяжелый, но не могу позволить ее вырваться, поэтому прижимаю ее к кровати.

Я чувствую, как она также крепко прижимается ко мне, и, задаюсь вопросом, думает ли она о том, как они утащили меня.

— Не в этот раз, — выдыхаю я, пытаясь отдышаться. — Никуда не уйду.

К моему удивлению, она звучит, будто плачет, и я отстраняюсь, чтобы взглянуть на нее.

— Ты не можешь снова уйти, — говорит она, и из ее глаз текут слезы. — Ты должен пообещать мне.

— Я клянусь, — отвечаю я и обхватываю ее лицо двумя руками. Затем бросаю на нее тяжелый взгляд, который обещает ей мою душу. — Никогда больше.

На этот раз, когда мы занимаемся любовью, я крепко обнимаю ее и смотрю в глаза, пока она не распадается на части в моих объятиях. Этот момент — больше, чем просто соединение тел. Мы соединяем наши сердца, как одно целое.

Глава 7

Джиллиан

Я протягиваю руку, пытаясь найти Айзека. Резко распахиваю глаза, когда мои пальцы натыкаются на холодную сторону кровати. Потом сажусь и оглядываю спальню, нигде не видя никаких признаков Айзека. Встаю с кровати, зная, что он мне не приснился. Потому что все еще чувствую его прикосновения по всему своему телу.

Меня охватывает страх, что он, возможно, снова исчез. Я направляюсь в ванную, останавливаясь, когда ловлю свое отражение в зеркале. Задерживаю пальцы на маленьких любовных укусах на груди, и мои глаза наполняются слезами. Впервые в жизни я выгляжу по-настоящему любимой, но я не уверена, что мое сердце выдержит его исчезновение во второй раз.

Я спускаюсь пальцами к животу, где у меня остались бледные растяжки, оставшиеся с тех пор, как я была беременна. Закрываю глаза, думая о том, как Айзек прижимался губами к этому месту, целуя шрамы. Это кое-что говорит о том, что он за человек, что ему все равно, что я родила от другого мужчины после него. Что он все еще хочет меня… или, по крайней мере, это то, что он говорил прошлой ночью.

Что, если он получил то, что хотел, и ушел? Я отворачиваюсь от зеркала, не желая смотреть на себя. Что, если он снова уничтожит меня? Мне так трудно в это поверить, основываясь на нашей связи. Я действительно не думаю, что он мог бы бросить меня, чтобы пойти к другой женщине, но, возможно, это только показывает, насколько я наивна в любви. Я так и не смогла заставить себя уйти от него.

Крис — прекрасный тому пример. Он — все, что я должна была искать в партнере, но у нас ничего не было. При мысли о том, что тот попытается поцеловать меня, у меня по коже бегут мурашки, и, к счастью, мужчина не пытался. Меня съедает изнутри мысль, что Айзек мог быть с кем-то другим после той ночи, которую мы разделили.

Такого рода мысли настолько глупы. Я должна поговорить с ним об этом и перестать строить догадки.

Прошлой ночью я хотела насладиться им еще на мгновение, прежде чем, возможно, заставлю его возненавидеть меня. Айзек был более чем согласен с тем, чтобы мы не рассказывали ничего прошлой ночью. Это заставляет меня задуматься о том, есть ли у него история, которую тот должен мне рассказать. Может быть, он думает, что заставит меня бежать, но на данный момент, похоже, сбежал он.

Я снимаю с крючка свой халат и надеваю его, прежде чем привести себя в порядок. Не хочу бегать по всему дому в растрепанном виде после того, как выйду из своей спальни. Черт. Почему я не подумала о том факте, что прошлой ночью Рэй могла попытаться войти в мою спальню в любой момент?

Проводя рукой по лицу, я понимаю, что мне нужно одеться. Поэтому хватаю штаны для йоги и свитер, а когда выхожу, то вижу Айзека, сидящего на скамье в изножье моей кровати. Он полностью одет — в джинсы и свитер