Истинная для Альфы - Лилигрим Анталь

— Пройдемте сюда, — девушка ведёт нас к столику в самом конце зала, огороженному с одной стороны окном, а с другой огромными кадками с растениями. Здесь и вправду очень уединенно. Мы располагаемся за ним, — Вы уже думали, что хотели бы заказать?

К слову сказать, девушка хоть и симпатизировала оборотню, но явно была хороша в своей работе. Быстро приняв наш заказ, она ретировалась с наших глаз, и я почувствовала несказанное облегчение.

— Все хорошо? — неожиданно спросил Мартин, внимательно вглядываясь в мое лицо, — Тебе здесь не нравится?

— Нет, здесь очень мило, — я попыталась улыбнуться, но его это не устроило.

— Хочешь уйти?

Я несколько заторможенно моргнула. Он что, и вправду уйдет отсюда просто потому, что мне здесь не нравится? Даже будучи голодным?

— Нет, мне здесь действительно нравится. Может, я просто не выспалась.

Мартин принимает мой ответ молча, но все ещё смотрит слишком подозрительно. Наконец, нам приносят кофе и еду. Я с облегчением беру чашку в руки, отвлекаясь от этого некомфортного разговора. Парень принимается за еду и ест хоть и быстро, но очень аккуратно. Иногда мужской пол забывает о приличиях за столом и ведёт себя буквально по-свински, но, к счастью, Мартин к таким особям не относится. Мне же кусок в горло не лезет. Слишком много глупых мыслей и переживаний в голове, отчего я гоняю помидорку по тарелке, так и не наколов ее на вилку. И это не остается незамеченным:

— Не грузись, Веталина.

— А?.. Прости, что? — я поднимаю растерянный взгляд на оборотня.

— У тебя такой вид, словно тебя пытают. Расслабься. Я тебя не съем.

— Просто… — как же сложно сказать об этом! — Просто я думаю о том, что ты сказал утром, и…

— И?

— Меня это беспокоит. Возможно, для тебя все это фигня какая-то, а я просто глупая и переживаю по пустякам…

— Так, по порядку. Во-первых, не называть себя глупой, и в принципе не смей принижать себя. Во-вторых, не надо додумывать за меня, ты не знаешь, о чем я думаю, если, конечно, не умеешь читать мысли, — он усмехается и откидывается на спинку стула, — А теперь скажи, что тебя тревожит.

Я тяжело вздохнула.

— Я ведь до вчерашнего дня была фактически никчем…

— Что я сказал ранее, Вета? — парень нахмурился.

— Что я не должна принижать себя. Да. Прости…

— Зачем ты извиняешься? Веталина, просто скажи, что не так. Четко и ясно.

И я, наконец-то, решаюсь:

— Мне кажется, что ты поспешил с выводами о нашей истинности. Но… даже если это так, то переезд и все остальное слишком рано для… н-нас, понимаешь?

Мартин молчит. Но его взгляд становится настолько тяжелым, что это ощущается даже в атмосфере, окружающей нас. Настолько она становится мрачной и давящей. Неужели я сказала что-то не то?…

Глава 9

— С чего такие мысли, Веталина?

— Мартин, мы ведь знаем друг друга всего ничего, и даже если мы действительно истинная пара…

— Не если, а действительно истинная пара. На кой черт мне вешать лапшу тебе на уши? Какой в этом смысл?

Я вздрогнула от резких слов, слетевшего с его уст, хотя в целом он говорил вполне спокойно. Только вот его глаза так и говорили, что это обманчивое спокойствие.

— Хорошо, допустим это так, — я попыталась проигнорировать мрачный взгляд, направленный в мою сторону, — Просто я не понимаю зачем так спешить, если раньше ты… даже не обращал на меня внимания, а вчера…не…

— Что вчера? Продолжай.

— Почему ты вчера меня не…, - я чувствую как стыд жжет мои щёки и уши. И вот зачем я завела разговор в это русло?

— Что? Не трахнул?

Я почувствовала, как сердце ухает куда-то в пятки, и начинаю нервно озираться по сторонам. Он сказал это таким обыденным тоном, что меня это немного покоробило. Но да, я не могла не задать этот вопрос. Потому что о притяжении истинной пары во время течки знали все, как о чем-то незыблемом и естественном для оборотней. И о том, что оборотень просто не в силах совладать с собой и своим зверем, полностью теряет контроль и метит выбранную самку.

Так ли на самом деле Мартин уверен в нашей истинности, если вчера он практически идеально держал себя в руках и… все-таки не взял меня.

Откуда в нем такая уверенность?

— Ну как бы да…

Мартин посмотрел на меня таким взгляд, словно полностью уверился в моей исключительной тупости.

Черт. Супер, Веталина, обвиняешь парня в том, что он тебя не попользовал в общественном туалете в институте. Боже…

Я ещё больше тушуюсь. Кажется, этот разговор мы начали как-то неправильно.

— Я что, действительно похож на мудака, который будет трахать свою женщину в мужском толчке? В первый раз?

— Нет, я не это имела ввиду…

— Тогда зачем…

Его прерывает зазвонивший телефон на столе, который он отключает и небрежно кидает обратно, даже не посмотрев на контакт. А потом откидывается на спинку стула, устало прикрыв глаза:

— Вета, я хоть и оборотень, но не грязное животное, чтобы ебать все, что движется. И ты даже представить себе не можешь, чего мне вчера стоило тебя не трогать. Я не собираюсь начинать наши отношения с перепиха в туалете, как будто только из этого и будет состоять наша связь. Понимаешь?

— Кажется, да…

— Не загоняйся по тем вещам, о которых имеешь плохое представление. И всегда спрашивай меня об этом, договорились?

Я утвердительно киваю, чувствуя, как сковывающее меня все это время напряжение, немного попускает.

Вот это да. Не думала я, что это так тяжело. Понять друг друга и принять позицию каждого. Ведь отношения не строятся только на поцелуйчиках и обнимашках. А мы ведь ещё и этого даже не делали, зато успели выесть мозг друг другу чайной ложкой.

Ну как друг другу… только я. Блин.

Я уже хочу было перейти на более приятные темы для разговора, чтобы наше импровизированное «свидание» не стало окончательным провалом, как телефон Мартина снова звонит. Парень с тяжелым вздохом берет трубку, встает изо стола и отходит подальше.

Меня немного задевает его поведение и то, что он своим поступком буквально говорит, чтобы я не смела слушать его телефонные разговоры. Впрочем, я быстро отвлекаюсь от этой мысли, понимая, что все это полный бред. Придумываю себе черт те что. Да и сам Мартин сказал не загоняться о глупостях. Но все равно в душе остаётся осадок того, что наш совместный завтрак заканчивается совсем не так, как