Игрушка для подонка - Екатерина Носкова

В этот раз я была внимательна за рулем как-никогда. Ехала медленно, как черепаха, чем вызывала острое раздражение у других водителей. Но я не за что не подниму скорость.

Уж лучше плестись, как улитка, чем попасть в еще одну аварию.

Домой я приехала уставшая. Родная квартира встретила относительной тишиной. Лишь тихий мамин голос доносился из комнаты.

Сняла куртку, сапоги, заглянула в зал и застала умилительную картину.

Сестра сидела на диване, поджав колени. Надюша смотрела на маму, и на ее губах играла едва заметная расслабленная улыбка. А мама в это момент, с выражением, меняя голоса, читала ей книгу.

Прислонилась плечом к дверному косяку, глядя на сестру.

Наверное, не будь у нее проблем со здоровьем, она бы сейчас смотрела мультики или играла на компьютере, а может в телефоне. Но ей нельзя.

Поэтому мама старается, меняет голоса героев, а иногда даже начинает играть мимикой или жестами, чтобы Наде было интересно.

Мама так старается сделать ее детство хоть немного счастливым. Чтобы Надя не думала о своей болезни. Не думала об операции. И уж точно не узнала о том, что она может навсегда потерять зрение.

Глядя на своих родных, самых близких и любимых людей, я четко решила, что не скажу маме о сегодняшнем происшествии. Не попрошу у нее денег. И уж точно не скажу о том, что теперь ее дочь игрушка. Рабыня в руках наглого, избалованного мажора.

Глава 7

Я стояла, не издавая ни звука. Но мама все равно меня заметила. Наверное, почувствовала мое присутствие.

— Алиса, — она мягко мне улыбнулась. Перевела взгляд на часы, и слегка нахмурилась. — Ты поздно.

Это было сказано не в укор, а скорее просто, как констатация факта.

— Да, — непринужденно махнула рукой. — В библиотеке задержалась.

— Иди мой руки, — сказала, откладывая в сторону книгу. — Я макароны по-флотски приготовила. Сейчас быстренько тебе погрею.

— Не надо. Я в душ и спать пойду.

— Алиса, ну хоть что-то покушать надо. Целый день ведь голодная ходишь, — с укором произнесла, качая головой. — Ты так себе желудок посадишь.

— Мам, не переживай. Я в универе поела, — нагло соврала. Быстро развернулась и пошла в комнату, переодеваться.

Потом тихо прошла в душ, встала под струи горячей воды и сразу почувствовала, как расслабляются уставшие мышцы. Вот только у меня не получилось насладиться этим мгновением.

События сегодняшнего вечера мелькали перед глазами, а потом накрыли точно лавина.

Слезы потекли по щекам, и я крепко зажала руками рот, чтобы никто не услышал мои всхлипы. Ноги подогнулись, и я практически рухнула в ванную.

Как мне быть? Что делать? Как я вообще умудрилась попасть в такую отвратительную ситуацию?

Не хочу быть игрушкой в руках зажравшегося мажора.

Мне вдруг стало страшно, что еще он может пожелать кроме мойки машины. А еще как к этому отнесутся окружающие? Студенты?

И хотя мне всегда было плевать на мнение чужих людей, я четко поняла, что эти игры Волкова могут сильно испортить мне жизнь в университете.

Мне придется стиснув зубы, исполнять все прихоти Стаса, так еще и отбиваться от нападок прихлебателей этого мажора.

Зажав руками рот, я тихо плакала, выплескивая скопившиеся эмоции: страх, отчаяние и даже ненависть.

Как бы мне хотелось, чтобы в этой ситуации был виноват кто-то другой…

Но нет.

Это я отвлеклась от дороги. Я врезалась в дорогую машину. И это у меня нет возможности заплатить за ремонт.

Не знаю, сколько я так просидела, но в какой-то момент раздался стук в дверь. Мама начала волноваться, почему я так долго и все ли у меня хорошо.

С огромным трудом пришлось изображать деланно веселый голос и заверять, что я просто увлеклась гигиеническими процедурами.

Из душа вышла раздавленной, словно по мне каток проехался. Заглянула в зал, где мама все еще читала Наде книгу, и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась спать.

Думала, что усну сразу, как только голова коснется подушки. Вот только сон не шел. Отвернулась к стене и плотно укуталась в одеяло. Глаза закрыла, но все равно никак не могла окунуться в блаженное беспамятство.

Меня терзали мысли, догадки, предположения… Я не могла уснуть из-за неизвестности.

Какими будут желания Стаса? Почему-то я подсознательно готовилась к тому, что все, что он придумает, будет унизительно.

Шумно выдохнула, и попыталась отвлечь себя, чтобы наконец уснуть.

Вот только мысли все равно возвращались к аварии.

Перед глазами то и дело появлялась картинка двух врезавшихся машин: моего старенького Жигуленка и дорогой иномарки Стаса.

Повернулась на бок, практически уткнувшись носом в стену. Плотнее укуталась в одеяло и с огромным трудом заставила себя прокручивать материал, который изучила в библиотеке.

Это оказалось сложно. Но я запрещала себе думать о Волкове и о том, во что теперь превратиться моя жизнь.

Только учебник перед глазами. Только изученный материал. Только информация по предстоящему семинару…

В какой-то момент, я услышала громкий и очень раздражающий звук. Повернулась на спину, и поморщилась.

Будильник.

Отключила телефон, но не спешила вставать. Состояние было ужасным. Тело ломило, голова слегка болела — не сильно, но неприятно.

За окном только начинало светать, а я даже не поняла, когда смогла уснуть.

Глаза опять начали слипаться. Если я сейчас не встану — могу опять провалиться в сновидения.

Эх… Это было бы замечательно.

Но нельзя.

Пора вставать.

С тихим стоном, я буквально соскребла себя с кровати.

Надя ещё спала, и я даже ей немного позавидовала. У неё есть ещё около тридцати минут сна.

На цыпочках, чтобы не разбудить сестру вышла в коридор и сразу услышала тихие постукивания посуды.

Заглянула в кухню и увидела там маму. Она тихо напевала какую-то песню и жарила блинчики.

— Доброе утро, — с улыбкой поприветствовала.

— Доброе, — мама улыбнулась мне в ответ, и зразу перевела взгляд на часы. — Иди в душ и завтракать. Я сейчас блины доделаю и пойду Надю будить.

— Как она?

Мама пожала плечами, ловко переворачивая блин.

— Вчера хорошо себя чувствовала. Но я переживаю, как у неё пройдёт сегодняшний день.

Мама прикусила губу и перевела взволнованный взгляд в окно.

Я проследила за её взглядом и тихо присвистнула.

На улице крупными хлопьями валил снег. Дороги, тротуары, деревья — всё было белое.

— Я заметила, что в последнее время она стала очень чувствительной к погоде, — проговорила мама, вновь возвращаясь к прерванному занятию. — Все чаще, на любое малейшее изменение погоды — у неё начинает болеть голова.

— Думаешь это как-то связано?

— Не знаю. Но есть же люди метеозависимые. Сама посмотри. Сутки назад у Надюши голова раскалывалась, а сегодня вот такой сильный снегопад пошёл.

— Может ты права, — задумчиво проговорила,