У любви свои законы - Долли Нейл

— Мы столкнулись с кучей проблем. Если помните, в стране разразился кризис. Но сейчас мы уже на подъеме, обороты растут. Неужели вы не могли подождать?

— Насколько я знаю, ручеек прибылей иссяк, и вы выплачиваете лишь проценты, и то от случая к случаю, — сухо заметил Тэлворт.

— Вот как вы делаете деньги, — перебил собеседник. — Даете ссуду под высокие проценты, и если кто-то их не выплачивает, лишаете права пользоваться собственным имуществом! Вы никогда не в убытке! Если жертва выплачивает все, вы получаете грабительские проценты по ссуде, если нет — забираете фирму или заключаете сделку с одним из ваших клиентов. Не удивлюсь, если все уже спланировали, когда я обратился к вам за помощью!

— Не порите чушь! — взорвался «ростовщик». — Вы тоже наш клиент. Да, мы могли подождать. Но проверка показала неэффективность вашей работы. Мы, знаете ли, не благотворительный фонд.

— Поэтому вы меня предали!

Горечь, прозвучавшая в голосе деда, острой болью вонзилась в сердце девушки. Не помня себя, она рванулась к деду. Тот резко встал, и внучка порывисто обняла его.

— Дедушка, мне так жаль! Как же это…

Тимоти отстранился:

— Ты все знаешь? Кто тебе сказал?

— Я все слышала, — призналась девушка. Недоверие в голосе деда неприятно кольнуло.

— О, понимаю. — Облегченно вздохнув, Тимоти обнял внучку. — Я боялся… но это неважно…

— Чего боялся?

— Что ты могла принимать участие в этом заговоре.

Эвелин побелела от обиды.

— Ты думал, что я?.. Как ты мог?!

— Конечно нет, прости меня. Эвелин, мы потеряли фирму…

Он обнял ее.

Девушка беспомощно смотрела на старика. Хотелось как-то подбодрить его, но слов не находилось.

— Но как, дедушка? Не понимаю, что произошло.

Тимоти начал объяснять монотонным голосом:

— Я должен этому господину большую сумму денег. Часть акций предложена в качестве обеспечения ссуды. Теперь они принадлежат Тэлворту. Он решил, что мой враг Линсдей, владея нашей фирмой, принесет больше барышей. А я… — Тимоти махнул рукой. — Мои «друзья» в правлении… Некоторые из них продали акции Тэлворту. Другие не стали этого делать, но проголосовали в поддержку этой акулы и его банды. Они украли мое дело!

Эвелин возмущенно посмотрела на «акулу».

— Я пытаюсь спасти вашу фирму, мисс. — Под взглядом девушки Марк почувствовал себя неуютно. — Она в очень плохом состоянии. Ваш дедушка должен честно признаться в этом. Вы производите не так уж много, а продаете и того меньше. Если не предпринять радикальных мер, фабрики остается только закрыть.

— Он лжет, дорогая. Не верь ни единому слову!

Тимоти с трудом поднялся. Пошатнувшись, оперся о стол. Эвелин подалась к деду и подставила плечо, чтобы поддержать старика. Сухопарый Тимоти показался ей неимоверно грузным, но она не подала виду.

— Поехали домой, — устало сказал он. — Я больше не выдержу.

— Мистер Макферсон, жаль, что вы так реагируете, но…

— Оставьте нас в покое, — потребовала Эвелин. — Поехали, дедушка, я отвезу тебя домой.

Обнявшись, девушка и старик побрели к лифту, часто останавливаясь, чтобы передохнуть.

Эвелин злило, что Тэлворт шел за ними, а потом вошел со своими жертвами в лифт. Дед и внучка не обращали на попутчика никакого внимания. Тимоти задыхался и на ногах держался огромным усилием воли.

Эвелин казалось, что с утра дед постарел лет на десять.

Выходя из лифта, Тимоти едва не упал, увлекая за собой внучку. У Марка оказалась хорошая реакция, он вовремя поддержал потерявшего равновесие старика. Затем решительно отстранил девушку и почти понес Тимоти к серебристому «роллсу».

— Я поеду домой в своей машине, — капризничал Макферсон, пытаясь вырваться из рук Тэлворта.

— Вы не можете в таком состоянии сесть за руль.

— Машину поведу я, — холодно заявила Эвелин.

— Но если вдруг что-то случится… Если в дороге возникнет критическая ситуация… Вы должны немедленно помочь ему…

— Пусть вас это не волнует, сэр, — девушка неприязненно подчеркнула последнее слово. — Нам не нужна ваша помощь.

Старый джентльмен нашел в себе силы и выпрямился.

— Я еще пока жив!

Дойдя до своего автомобиля, он открыл заднюю дверцу и с трудом забрался в салон, почти упав на сиденье.

Тэлворт преградил Эвелин дорогу. Смуглая кожа посерела, но внешне он сохранял спокойствие.

— Не судите, не выслушав мою интерпретацию случившегося.

Девушка надменно посмотрела на него:

— Вы забираете нашу фамильную фирму. Что мне еще нужно знать?!

— Эвелин, сейчас идут перестановки в руководстве фирмы. Я купил часть акций и, учитывая долги вашей компании мне, теперь владею контрольным пакетом. Ваш дедушка теперь не будет управлять фирмой, только и всего!

— Только и всего?! Вы хотите передать дело человеку, которого дедушка ненавидит! Он враждовал с Линсдеем многие годы, и теперь конкурент добрался до наших фабрик. Благодаря вам! — она с ненавистью оттолкнула Тэлворта. — Пропустите меня! Надеюсь, что больше никогда вас не увижу!

Мужчина молча посторонился. Казалось, он превратился в каменное изваяние.

Когда Эвелин включила зажигание, Марк очнулся от транса, попытался остановить машину и что-то говорил, размахивая руками, но Эвелин не удостоила его взглядом.

Добравшись до дома, Эвелин уложила деда в постель. Тот лежал, укрытый теплым стеганым одеялом, и лицо почти сливалось с белизной подушек. Больной дышал хрипло, с трудом.

— Постарайся ни о чем не думать, — попросила внучка, кусая губы, чтобы не заплакать. Она спустилась вниз и вызвала Джона Э. Хилла, семейного врача, который сразу же приехал.

Осмотрев пациента, Хилл мрачно сказал Эвелин:

— Тимоти немолод и испытал сильное потрясение. Сердце достаточно сильное, но у больного повышено давление. Не разрешайте ему волноваться. Никакого алкоголя, легкая пища и, естественно, никаких любимых сигар. Я зайду завтра утром.

— Мне кажется, он сильно сдал…

Эскулап ласково улыбнулся.

— Дорогая моя, он пожилой человек, но здоровье неплохое. При правильном уходе все будет хорошо, он скоро встанет на ноги.

Эвелин рано легла, но спала плохо: мучили мысли о здоровье деда, о состоянии дел на фабриках и, самое главное, — какую свинью подложил им Тэлворт.

Девушка готовила завтрак, когда раздался звонок в дверь. Эвелин поспешила в прихожую, ведь Хилл обещал прийти утром. Однако, увидев, кто пожаловал, попыталась захлопнуть дверь.