Не уходи - Виктория Горкушенко

Диана открыла глаза и выдохнула.

– Это было безумно больно.

– Да, но отныне только удовольствие.

Она кивнула.

– Хорошо, можешь двигаться.

Я вышел из нее и снова плавно толкнулся, вызывая ее стон.

– Так нормально? – спросил я, внимательно следя за ее эмоциями.

– Да, продолжай…

Я больше не видел гримасы боли на ее лице, поэтому начал двигаться. Диана провела своими ноготками по моей спине, но это движение вызвало ощущения, которые я хотел бы оттянуть. Поэтому я взял ее ладони в свои и, переплетя наши пальцы, поднял руки над ее головой.

– Я сейчас кончу, если ты продолжишь в том же духе, – пояснил я.

Впрочем, и без ее нежных рук я кончил достаточно быстро, не прошло и пары минут, как только стеночки ее киски начали сжиматься. Я начал быстро толкаться в нее, наконец, получая нереальное удовольствие и отпуская себя. Оргазм пронесся сквозь мое тело, даря блаженство. Толкнувшись в нее последний раз, я вышел и перекатился на спину рядом с Ди. Пот покрывал мое тело, а отдышка была такой, словно я пробежал марафон.

Я снял презерватив и, завязав его в узел, кинул на пол. На нем было немного крови, но совсем чуть-чуть. Считаю, что это успех.

– Иди сюда, – позвал я и поднял руку, чтобы она могла лечь рядом.

Диана уткнулась лицом в мою грудь, не произнося ни слова. Я обнял ее за плечо.

– Ты в порядке?

– Да, – ответила она, и я услышал в ее голосе улыбку. – В таком порядке я еще никогда не была в своей жизни.

Я рассмеялся и поцеловал ее в макушку.

– Я тоже, Ди.

До нее мой секс был чем-то инстинктивным. Я просто хотел секса и выбирал для этого желающую девушку, но сейчас… Мой подростковый мозг пока не может описать это достаточно ярко.

Глава 7

Диана

17 лет

– Ребята, вам нужно хорошенько подумать и определиться с тем, какие экзамены вы будете сдавать. Подойдите к этому вопросу ответственно, – наставляла наша классная руководительница Оксана Геннадиевна. – На следующей неделе вам нужно будет записать для меня, какие дисциплины выбудете сдавать на ЕГЭ.

Я слушала ее в пол-уха, потому что уже знала, кем хочу быть. Учитывая мое детство и подростковый возраст, очевидно, что мне хочется помогать детям в подобных ситуациях. Поэтому работа детским соцработником мне более чем подходит.

– Ты уже определился? – шепнула я Саше.

Он молча отрицательно покачал головой.

Последнее время он был какой-то загруженный и молчаливый. Не знаю, может, на него давило окончание школы и вступление во взрослую жизнь, а может, он просто не знал куда ему податься после школы. Он не говорил со мной на эту тему, хотя я спрашивала.

– С тобой все в порядке, милый? Ты сам не свой последние месяцы. На тебя это не похоже.

– Я в норме, малышка. Не грузись.

Это все чего я от него добилась.

Надо поговорить с мамой Дашей.

Я так сблизилась с мамой Саши за эти полтора года. Она получила дочку, которой можно было отдавать тепло и заботу, не боясь разрушить мужественный фасад, а я получила материнскую любовь, которой у меня никогда не было. Правда, пару месяцев назад она съехала от нас к своему мужчине, ведь мы уже достаточно взрослые, а Саша уже даже совершеннолетний, но я скучаю по ней.

– После уроков затусишь с девочками, ладно?

Я нахмурилась.

Не то чтобы я против пообщаться с подругами, но что вообще происходит?

– Сань, ты меня пугаешь. Поговори со мной, прошу, – молила я, видя, что он не в норме, как заявлял.

– Ди, я не хочу говорить. Я хочу побыть один. Это проблема? – он посмотрел на меня.

Грусть и тревога читались в глубине его глаз, но он хотел побыть один, и я могла дать ему пространство.

– Нет. Не проблема.

***

Разойдясь с девочками, я пошла в гости к маме Даше и дяде Лёне.

– Привет, Дианчик, проходи, – с улыбкой открыл мне дверь седовласый здоровяк дядя Лёня.

– Здрасте, простите, что без звонка, – сказала я, входя в квартиру.

– Пф, как будто моей девочке нужно звонить, прежде чем прийти, – фыркнула мама Даша, появляясь в коридоре и нежно обнимая меня.

– Ты просто в гости или случилось чего? – участливо спросил дядя Лёня.

Я грустно вздохнула и поплелась на кухню.

– Я из-за твоего сына, – сказала я маме.

– А что с ним? – обеспокоенно спросила она, следуя за мной.

– Не знаю, он загруженный и молчаливый последние месяцы. Тема университета вообще табу. Он сразу же пресекает любые разговоры об этом. Он не хочет получать высшее образование?

– Что? Нет, в первые об этом слышу. Он заверял меня, что поступит в университет, но не говорил куда и на кого. Если он этого не сделает, то получит от меня хорошую трепку и неважно есть ему 18 или нет, – негодовала она.

– Пожалуйста, не говори, что я с тобой общалась на эту тему. Я точно ничего не знаю, просто вижу в нем перемены, которые мне не нравятся.

– Может, он просто нервничает из-за предстоящих экзаменов. Мальчики тоже не каменные, – сказала мама Даша, поднимая брови.

– Может, – вздохнула я, неубежденная ее предположением.

Глава 8

Саша

18 лет

Я шел один по небольшому скверу возле дома и думал, как мне быть дальше. Большую часть своей жизни я знал в какой сфере хочу крутиться, когда вырасту. Я хотел быть музыкантом, композитором, звукорежиссером или всем вместе. Всегда думал, что моя профессия будет связана с творчеством… до недавнего времени. Пару месяцев назад я осознал одну вещь. Творчество и семья несовместимы. После окончания университета потребовалось бы много времени на то, чтобы добиться чего-то в музыкальной сфере и начать действительно зарабатывать на этом. У меня нет столько времени. Коммуналка сама себя не оплатит, помолвочное кольцо само себя не купит. Нужно быть реалистом, и принять волевое решение стать кем-то еще в этой жизни, а не бедным музыкантом.

– Эй, Саня, – окликнул меня мой приятель Вадим.

Мы играли в одной команде по футболу и иногда тусили вместе. Он не учился в нашей школе, но был сыном физрука, так что, видимо, это априори давало место в команде. Этот темноволосый парень был ниже меня и более щуплый, но если вы думаете, что девушек от этого у него было меньше, чем у меня в свое время, то вы ошибаетесь. Его обаяние и харизма ставили на