Та, что красивее - Барбара Данлоп

— Все получилось?

— Она сказала «да».

— Хорошо, что на ней женишься ты, а не я, — засмеялся Райан, прекрасно зная, что брак с Эммой будет означать для Алекса полное воздержание.

Услышав в трубке какой-то шорох, Алекс спросил:

— Ты один?

— Ты что, издеваешься?

Алекс выругался, а Райан снова рассмеялся.

— Собери волю в кулак и подумай о прибыли.

— Я только о ней и думаю.

Но на самом деле все его мысли были об Эмме и их поцелуе. Ее губы были мягкими и чувственными, сверкающее платье не скрывало гладкую кремовую кожу. Он прикоснулся к ней, и это было большой ошибкой. Разве он мог думать о деньгах, когда рядом была она?

Женщина, находившаяся рядом с Райаном, захихикала, и Алекс разочарованно вздохнул.

— Терпение, мой друг, — сказал Райан. Пробормотав что-то нечленораздельное, Алекс отключился и бросил телефон на сиденье. Этот брак будет очень долгим.

В понедельник утром Эмма вытерла пот со лба и перестала обращать внимание на болтовню двух женщин в ванне с гидромассажем.

Ей следовало хорошенько подумать, прежде чем связываться с Алексом. Ей с самого начала следовало понять, что все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Гаррисон спасал их от разорения, но цена была слишком высокой.

Она ненавидела быть в центре внимания, но, судя по сегодняшнему всплеску активности репортеров, ей придется терпеть интерес журналистов в течение нескольких месяцев. Расстроенная, она вышла из своего кабинета и в поисках уединения и спокойствия спустилась по служебной лестнице в спа-зал отеля, где удобно устроилась на диване среди пышных тропических растений в кадках.

— Эмма? — послышался голос Кэти из-за развесистой пальмы.

— Я здесь, — лениво протянула Эмма.

На Кэти была прямая белая юбка, белый блейзер и туфли на высоких каблуках,

— Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь, что я делаю? — немного помедлив, ответила Эмма.

— Я не знаю.

— Я прячусь.

Кэти сняла блейзер.

— От кого?

— От Филиппе.

— Почему? Здесь слишком влажно, ты рискуешь испортить свой ноутбук.

— Потому что он поставщик провизии и сумасшедший преследователь.

Две женщины в гидромассажной ванне рассмеялись, и Кэти подошла ближе к сестре и понизила голос.

— Тебя преследует сумасшедший поставщик провизии? Разве они бывают такими?

— Думаю, они все сумасшедшие, — усмехнулась Эмма. — Я сталкивалась по меньшей мере с дюжиной, и Филиппе самый назойливый из них.

— Ты же можешь приказать охране не пропускать их к тебе.

Эмма выключила ноутбук и сосредоточила свое внимание на Кэти.

— Боюсь, что в таком случае репортеры устроят потасовку.

Кэти с опаской оглянулась.

— К тебе приходили репортеры?

Эмма вздохнула и откинула назад влажные волосы.

— Да, приходили. Они поджидали меня повсюду: на улице, в вестибюле, в кабинете.

— Меня никто не беспокоил.

— Это потоку, что ты не участвовала в спектакле, который разыграл Алекс Гаррисон.

Кэти уселась на край дивана, подогнув под себя одну ногу.

— Признайся, если ваша помолвка была настоящей, все это действительно очень романтично…

Эмма не собиралась признаваться в этом. Она никогда бы не вышла замуж за человека, который считал, что сделать предложение любимой женщине на публике очень романтично.

Она захлопнула ноутбук.

— Это было не по-настоящему.

Кэти вздохнула.

— Я это знаю.

— Прекрати так мечтательно на меня смотреть. Алекс притворялся.

Кэти накрутила на палец прядь волос.

— Он хороший актер.

— Должно быть, он оттачивает актерское мастерство на своих клиентах.

Кэти рассмеялась.

— Мадемуазель Маккинли? — послышался гнусавый мужской голос.

Эмма почувствовала, как кровь внезапно прилила к вискам.

— Ты привела хвост!

— Я же не агент 007! — возмутилась Кэти.

— Мадемуазель Маккинли? — повторил Филиппе Ганьон, появившись из-за угла мраморной стены. — А-а, вот вы где!

Кэти с трудом подавила смешок при виде жилистого энергичного мужчины лет шестидесяти с небольшим.

— Нам столько всего нужно сделать, — начал он.

В этом он был прав, и первое место в списке Эммы занимала поездка на Багамы. Там она будет жить в маленькой уединенной хижине, где нет ни телефона, ни радио, ни поставщиков провизии.

Кэти, напротив, присутствие Филиппе нисколько не мешало. Она протянула ему руку.

— Я Кэти Маккинли, сестра невесты.

— Очень рад, мадемуазель. — Он галантно взял ее руку и поднес к губам. — Я Филиппе Ганьон. Шеф-повар, ученик самого Жан-Пьера Лакона. Я готовил для принцев и президентов.

Кэти с улыбкой обратилась к Эмме:

— Ты это слышишь, Эмма? Он готовил для принцев и президентов.

— Пожалуйста, пристрели меня, — пробормотала она.

Филиппе потряс указательным пальцем.

— Нет-нет. Невеста не должна так говорить. Я здесь и обо всем позабочусь.

Эмма выпрямилась.

— О, нет…

— Эмма. — Кэти предостерегающе посмотрела на сестру.

Но Эмма не собиралась принимать участие в этом балагане.

— Я не…

— Сейчас самое напряженное время для вас, мадемуазель. — Филиппе махнул рукой в сторону выхода. — Но я обещаю вам, что выгоню этих назойливых щелкоперов из вестибюля. — Он поднял ладони. — Нет-нет. Не стоит меня благодарить. Я поговорю с репортерами. Сообщу им пару пикантных новостей, и они на время угомонятся.

Посмотрев в проницательные голубые глаза мужчины, Эмма мгновенно изменила свое мнение о нем.

— Вы сможете вывести всех этих людей из моего вестибюля?

— Ну разумеется, — ответил он. — Не волнуйтесь. Я буду охранять ваше спокойствие.

Было бы неплохо, если бы Филиппе охранял ее еще и от Алекса Гаррисона, усмехнулась про себя Эмма, и наняла французского шеф-повара.