Леди-наследница - Алисса Джонсон

— Ладно, если вы не против. — Она пришла в радостное волнение, улыбаясь и в то же время кусая губу. — В витрине булочной миссис Мортон выставлены просто изумительные пирожные. Но там есть одно, которое мне хочется просто до смерти. Оно пышное, круглое и покрыто какой-то глазурью.

Она сделала попытку показать форму пирожного руками. Это ему совсем не помогло.

— А как оно называется?

— Понятия не имею, но, думаю, оно с какой-то начинкой — может, фруктовой, может, какой-то крем. — Она тоскливо вздохнула. — Очень надеюсь, что это крем.

Она никогда его не пробовала, дошло до Гидеона. Она хочет это пирожное так давно и так сильно, что вздыхает от одной лишь мысли о нем — а Уиннифред не произвела на него впечатления женщины, которая только и делает, что вздыхает по каждому поводу, — и, однако, ни разу даже не откусила ни кусочка. Какие еще удовольствия, большие и маленькие, были украдены у нее?

— Непременно привезу.

И он уж позаботится, чтобы эти пирожные были наполнены кремом, даже если ему самолично придется выскрести фрукты и заново начинить их.

— А не могли бы вы привезти два? — спросила она, явно чувствуя себя неловко. — Одно для Лилли? Если это не слишком…

— Два так два.

Остаток дня и добрую часть вечера Уиннифред занималась хлопотами по хозяйству. Она пропустила ленч, частично потому, что поздно позавтракала, но главным образом просто еще была не вполне готова встретиться с Лилли.

Гнев прошел, как и жалость к себе. Она была решительно настроена не только поехать в Лондон, но и постараться получить удовольствие от поездки. Что толку хандрить — только делать несчастными тех, кто с тобой рядом. С чем она не смирилась, так это с приготовлениями.

Уиннифред прекрасно знала свои недостатки. Она хорошо понимала, что совсем не готова для лондонского сезона и что Лилли уже вовсю строит планы, как поправить дело. Это необходимо сделать, и Уиннифред готова. Желания, однако, отнюдь не испытывает.

Поэтому она работала на улице до тех пор, пока не село солнце и не померк последний свет, только после этого она вернулась в дом.

Лилли она нашла у дверей. Та держала коробку из булочной, записку и выглядела слегка ошеломленной.

— Лорд Гидеон прислал нам записку. Ты чуть-чуть не застала посыльного.

Уиннифред посмотрела на дорогу и увидела, что в воздухе все еще висит пыль.

— Что в записке?

— Не знаю. Еще не открывала.

— Почему? — Ей в голову пришла ужасная мысль. — Ты думаешь, он не собирается возвращаться? Думаешь…

— Что? Да нет, ничего подобного. Просто… ну, нам никогда раньше не доставляли посланий. За двенадцать лет ни единого письма, не считая ежегодного пособия от леди Энгели. — Она широко улыбнулась, глядя на конверт. — И вот, смотри! Нам доставляют письмо специальным курьером — и от самого лорда. Полагаю, это один из самых прекрасных дней за многие годы.

Поскольку это было вполне в духе ее подруги — так по-детски радоваться подобной глупости, Лилли рассмеялась и обняла ее, при этом чуть не раздавив коробку и письмо.

— Я люблю тебя, Лилли Айлстоун. — Фредди чмокнула подругу в щеку. — Прости, что так отвратительно вела себя за завтраком.

Лилли тоже поцеловала ее.

— А ты прости, что я так нечестно вынудила тебя на то, чего ты не хочешь.

— А твоего сожаления достаточно, чтобы…

— Ни в коей мере.

Уиннифред рассмеялась и отпустила ее.

— Что ж, тогда открывай записку.

Лилли сунула коробку под мышку и аккуратно открыла конверт, чтобы не порвать первосортную бумагу.

— Он не смог найти все, что нужно, в Энскраме, поэтому собирается поехать в Лэнгхолм. Вернется утром. Он подписался «ваш покорный слуга». Как это мило, правда?

— Ужасно. Открой коробку.

Лилли проигнорировала требование и нахмурилась.

— Перед отъездом он спросил, не нужно ли мне чего, и я дата ему небольшой список. Неужели все эти хлопоты из-за меня?

— Я бы не стала слишком переживать из-за этого, Лилли. Лорд Гидеон способен сказать «нет». — Она игриво улыбнулась и добавила: — Или, быть может, он слишком джентльмен, чтобы отказать в просьбе леди, и сейчас проклинает тебя на чем свет стоит. «Разрази гром эту мисс Айлстоун. Чертова глупая гусыня, настаивающая на яблоках, когда в каждом углу Энскрама можно найти отличную клубнику».

Лилли фыркнула.

— У Энскрама всего четыре угла. И во всех них очень мало что можно найти.

— Раздраженные джентльмены склонны преувеличивать. — Как и Лилли. Энскрам — маленький, но прелестный, и в нем есть свои магазины. — Что в коробке?

Лилли открыла крышку. Внутри лежало полдюжины пирожных.

— О Боже.

Уиннифред вздохнула и протянула руку, чтобы взять одно. Она поднесла его к носу и втянула аромат свежего крема и сахарной пудры. Сладости были для них с Лилли редкостью, а такие дорогие, как эти в коробке, они и подавно не могли себе позволить. Уиннифред хотелось насладиться каждым мгновением, посмаковать каждую секунду удовольствия. Хотя — в коробке их шесть…

Она нахмурила лоб, подумав о том, сколько это стоит.

— Я просила только два. Как думаешь, может, остальные его? Я не хотела тратить так много…

— Это подарок. — Лилли тоже взяла пирожное и, как и Уиннифред, вдохнула запах. — О Боже, какой чудесный запах, да?

— Ты уверена?

Все еще упиваясь сладким запахом, Лилли заморгала в некоторой растерянности.

— Что они чудесно пахнут?

— Что это подарок.

— Разумеется. — Лилли на минуту задумалась. — Порой я забываю, как мало у тебя опыта в подобных вещах.

— В каких вещах?

Лилли пожала плечами:

— Джентльмены, подарки, забота…

Поскольку это была правда, которую Уиннифред находила неловкой, она повернула разговор в другую сторону.

— Но цена…

— О, подожди, еще увидишь, что я попросила у него. — Лилли рассмеялась. — А теперь ешь. Предпочитаю, чтоб ты была в хорошем расположении духа, когда я буду рассказывать тебе, что мы с лордом Гидеоном решили после того, как ты ушла… В сущности, бери-ка ты коробку и ешь, сколько захочешь, а я пока займусь обедом. — Лилли вручила ей пирожные и повернулась к дому. — Расскажу тебе о своих планах за ужином.

Уиннифред взяла коробку, обеспокоенно хмурясь. Ей не хотелось даже думать, какого рода план потребовал подкрепления полудюжиной пирожных.

«Извлекай пользу, получай удовольствие», — напомнила она себе. Сев на крыльце, она вонзила зубы в пирожное. Заварной крем. Она тяжело вздохнула с полным ртом необыкновенной вкуснотищи. О, она знала, что это непременно будет заварной крем.