Герой моих грез и кошмаров - Лана Ежова

   Сдернув синюю штору с карниза и расстелив возле дивана, я подошла к спящему.

   – Тебе точно лучше быть подальше – он ведь сразу раскусит план мэра, когда увидит тебя в таком виде.

   Хлоя густо покраснела.

   Несколько секунд я примеривалась к чародею, решая, как лучше его переместить на штору, наши импровизированные носилки.

   – Чего вы ждете? Столкните его! – посоветовала бессердечная девчонка.

   В своей неудобной хламиде из покрывала она нерешительно топталась на месте,и я в одиночку скатила инспектора на пол.

   Честное слово, я старалась его придержать, но худощавый чародей оказался слишком тяжелым. Утратив равновесие, я ещё и упала на него сверху.

   Упала и окаменела. Кажется, он начал просыпаться… но пока не весь.

   Чарoдей прерывисто выдохнул – и я вскочила с него, как ошпаренная. Нет, я тоже не хочу, чтобы он просыпался!

   – Потащили! – велела я сообщнице и взялаcь за свой край шторы.

   Первый день знакомства с лордом Аламейским (день приезда не в счет, директор меня не представил ему), а я уже таскаю его бесчувственное тело. Возмутительно-невероятная ситуация!..

   Любопытно, что произойдет завтра?

ГЛАВА 4, в которой идет честный дележ мужчин

Тихонько пыхтя, мы вытащили тело в коридор. Хлоя путалась в длинном покрывале, приходилось следить, чтобы она не уронила свою «часть» инспектоpа.

   Еще несколько метров – и меня осенило.

   – Подожди, - смущенно попросила я девушку.

   Хлоя с удовольствием остановилась и положила ноги инспектора на пол. Да, я не доверила ей самое ценное – голову.

   – На окнах ведь стоит защита, правильно? Но ты ее сможешь вскрыть, как дочь хозяина дома?

   Я чувствовала себя глупо. Зачем нести инспектора в библиотеку, если Хлоя может открыть окно в кабинете?

   — Нет, - смутилась девушка. - Защита на кабинете мне не подчиняется, почему отец и заманил инспектора сюда. Надеялся, что тот не cумеет взломать ее сразу и не успеет сбежать до того, как подействуют чары бокала. А он взял и отключился сразу, даже не сопротивлялся,такой хилый.

   Грустно, что придется тащить до конца коридора, но зато я не сглупила, когда предложила побег через окно в библиотеке.

   – Джемма, что происходит? - Возмущенный окрик резанул по нервам.

   Боги,только моего деверя здесь и не хватало!

   Потрясение Людвига, который не сводил взгляда с Хлои, мне запомнится надолго. Кроме удивления, был и мужской интерес – ещё бы, наряд девушки демонстрировал ее прелести лучше самого откровенного вечернего наряда. Похоже, потеряла я поклонника окончательно. Сама виновата, решаться надо было раньше, а не водить за нос.

   Досада вперемежку с куражом подсказали отличный выход. Это ведь сами боги послали Людвига!

   – Мы спасаем инспектора. Как офицер его величества, ты должен нам помочь.

   – Я и не отказываюсь! – возмутился Людвиг. Забрав у Хлои конец шторы, сухо велел: – Шевелись, Джемма,и рассказывай, что происходит.

   Так просто потребовать и получить помощь? И меня дотошно не расспрашивали, почему я уверена, что мэр предатель? А это точно мой занудный деверь?

   Расстояние до библиотеки мы преодолели до смешного быстро. Вот что значит помощь мужчины, а не хрупкой девчонки.

   Не щадя чувств Хлои, я коротко пересказала все, что подслушaла.

   – Прoтащить инспектора через окно легко, сложнее будет покинуть территорию.

   – Я приехал с друзьями, свою карету предложить не могу. Схожу за кучером инспектора, мне он не откажет, – решительно произнес Людвиг. - Дверь никому не открывайте.

   И он забаррикадировал ее массивным креслом.

   Выпрыгнув в окно, Людвиг растворился в темноте среди деревьев.

   – Богиня, что теперь будет? Что же я натворила?..

   Хлоя, словно пришла в себя. Поняв, что ослушалась родителей, пришла в ужас и спрятала лицо в ладонях. Плечи ее мелко подрагивали.

   Ее переживания мне понятны: привычный мир разбился вдребезги, возврата к старому не будет. Εе предали родные, она ответила им взаимностью. Теперь судьба в ее руках.

   – Все будет хорошо, ты не останешься наедине с неприятностями. Инспектор – благородный человек, он примет во внимание твою помощь.

   – Мне он не кажется настолько благородным, – жалобно всхлипнула Хлоя. - Безжалостный, циничный, холодный чародей!

   Признаться, я разделяла ее мнение, но старалась утешить, не чураясь обмана.

   Аламейский застонал и перевернулся набок.

   Мы испуганно переглянулись.

   Артефакт, как я предполагаю, должен пробудить в инспекторе безудержную страсть. В этот момент нам с Хлоей лучше быть подальше, в идеале сдать его кучеру, пусть везет в веселый квартал к ночным красавицам.

   Людвиг, где же ты?.. Что-то мне уже страшно.

   Стараясь отвлечь девушку от мрачных мыслей, задала провокационный вопрос:

   – Кстати,твоя сестра ведь вышла замуж с помощью бокала-артефакта?

   Хлоя открыла рот, чтобы возразить. Закрыла и нахмурилась.

   После недолгих размышлений тяжко вздохнула и кивнула:

   – Похоже, вы правы, и мои родители использовали запретные чары, чтобы устроить жизнь Амалии. Клянусь, я об этом не знала, даже не догадывалась до сегодняшнего вечера.

   Ручка на двери дернулась.

   Спазм страха перехватил мое горло.

   – Χлоя,ты здесь? - сладко пропела госпожа Грэхем. - Ты в порядке, милая?

   Я отчаянно замахала рукой, веля молчать, но поздно.

   – Да, – ответила Хлоя матери.

   – Ты одна? – В голосе госпожи Грэхем звучало беспокойство.

   Понятно, пришли в кабинет подержать свечку, а дочери и жертвы в будущие зятья нет. Всполошились и бросились искать по всему дому.

   – Мама, позвольте мне побыть в одиночестве!

   – Зачем ты закрылась? Я чувствую сердцем, что ты не одна. Что происходит, милая?

   Госпожа Γрэхем решила, что Хлоя играет свою роль, хоть и сменила декорации для брачной драмы. А, может, забеспокоилась, что инспектор сбежал, и дочь-растяпа теперь здесь прячется от родительского гнева?

   – Мама, оставьте меня, пожалуйста! – взмолилась девушка.

   — Нет, - категорично возразил из-за дверей мэр. - Открой, Хлоя!

   Я знаками показывала, что нужно тянуть время, но Хлоя не понимала.

   – Оставьте меня в покое!

   За дверью слышалось шебуршание и приглушенная ругань.

   Затем порыва ветра вынес дверь, отшвырнув кресло.

   Повезло, что мы стояли у дальнего окна, и нас не приложило тяжелыми досками и