Прощай - Виктория Лукьянова

– Почему мы здесь?

– В кровати?

– Ты понял.

Артём усмехается и делает глоток минералки.

– Мне нужно уходить. Я и так задержался.

Понимающе киваю. Нас здесь вообще не должно было быть. Но отчего тогда внутри так свербит и тянет? Неужели из-за того, что случилось сегодня ночью? Или потому что все полетело в тартарары еще давным-давно?

– Тогда поторопись, – шепчу я, слыша, как собственный голос дрожит. – Расскажи мне про Сергея. Что он затеял?

Артем мрачнеет. Мне удается в потемках рассмотреть, как меняется его лицо, распрямляются плечи и спина. Сейчас он не случайный любовник, даривший мне страстные поцелуи и высекавший искры, которые едва не спалили нас, а тот, кто следил за моим мужем и мной, тот, кто рассказал мне про измены моего благоверного и показал нечто большее, чем просто неверность.

– Я следил за тобой, твоим мужем и вашей компанией почти полгода.

Если можно ощутить и выжить после того, как пуля врезается в сердце, разрывая его на части, то именно это я сейчас и чувствую. Тугой ком забивает горло, кровь стучит в висках, а похмелье превращается в тошноту, которую с трудом удается удержать в себе и не сорваться.

Часто моргаю, продолжая смотреть на Артема. На того, кто знает меня намного дольше, чем я его. И почему-то от этой мысли мне вдвойне хуже, чем от понимания того, что он следил не просто так.

Киваю, позволяя ему продолжить говорить.

Артем выдыхает. Отчего-то мне кажется, что слова теперь даются ему тяжелее, чем если бы этот разговор случился несколькими часами ранее. Еще до того, как я напилась и раздела мужчину, чтобы заняться с ним сексом в номере отеля.

– Моя специализация – финансовые махинации.

Теперь меня прошибает дрожью и потом. Я вновь киваю, предчувствуя, чем закончится разговор.

– Я думал, что ты тоже связана с махинациями, которые прокручивал твой муж и компания «Новые технологии».

Ну почему же я никогда не прислушиваюсь к интуиции, которая не просто кричит, а вопит сиреной?!

– Сейчас у нас не так много вариантов, – горько усмехается Артем, выпрямляясь. – Или ты мне поможешь или твой муж потопит и тебя. Нужно выбирать.

– И мне этот выбор в любом случае не понравится?

Он кивает, а после встает с кровати.

– Обдумай всё. Я не хочу, чтобы тебе мешали эмоции.

– Но ты уже сделал это, – шепчу, чувствуя, как глаза мокнут от слез.

– Он обманывал тебя.

– А ты возомнил себя благородным рыцарем.

Артем молчит, но я вижу по его глазам, что попала в точку. Усмехаюсь, натягивая на грудь простыню. Как-то все неправильно. Он был прав. Нам нужно было остановиться еще до того, как все случилось. Нужно было…

– Ты облажался, – произношу без укора.

Артем согласно кивает.

– Может быть, у меня такое впервые.

– И как? – шепчу, приподнимаясь на локтях. – Понравилось?

Он скользит взглядом по моему скрытому под простынями телу.

– Очень, – тихо отвечает и, больше ничего не говоря, уходит. А я остаюсь одна в номере с чертовски отвратительным ощущением, что вариант, который выберу, не понравится никому.

Глава 10

Полгода битв позади. Полгода потраченных нервов, сил, слез и отчаянное желание спасти то, что есть, не проходят бесследно. Я малость изменилась, добавила себе седых волос и закалила характер до максимума, но битву все же выигрываю, хотя понимаю, что война еще не закончилась.

Сегодня прошло еще одно сражение – я наконец-то получила развод и чертова бумажка как никогда греет мою ладонь.

– Звонили из суда, дату опять перенесли, – кисло сообщает Сима, ставшая мне верным помощником и, пожалуй, тем, кому я безоговорочно могу доверять. Увы, но таких людей все меньше и меньше в моих рядах.

Киваю и складываю заветную бумажку в папку. Сима внимательно следит за моими бесхитростными движениями.

– В офис?

Я отрицательно качаю головой. Мне нужно немного передохнуть. Самую малость.

– Хочу перекусить. Кажется, у меня наконец-то появился аппетит.

Сима горько улыбается, но ничего не говорит. Я замечаю, как меняется ее взгляд. Она напрягается, выпрямляет спину, разводит плечи. Глаза недобро темнеют, брови сдвигаются к переносице. Сима похожа на разъяренную кошку, когда злится. Разве что хвоста не хватает, которым она лупила бы по бокам.

Оборачиваюсь и быстро нахожу источник ее злости. Мой муж спускается по ступеням, неотрывно следя за нами. Впрочем, мы делаем то же самое. Вот только есть одна поправочка – теперь уже бывший муж.

Сергей приближается к нам, пряча руки в карманах брюк. За полгода и он изменился. Осунулся, помрачнел, да и в целом растерял весь лоск. Стал каким-то обычным парнем, серым и безликим. Таким, которого, увидев в толпе, даже не запомнишь. А может, это просто с моих глаз слетели очки с розовыми стеклами, и теперь я вижу мир таким, каким он был всегда?

– Привет.

– Мы уже здоровались, – сухо отвечаю, едва сдерживаясь, чтобы не усмехнуться. Сима как-то сама по себе передвигается и становится между нами. Моя бойцовская кошка, готовая выцарапать глаза неверному мужу и бывшему компаньону, который, кстати, чуть не потопил компанию.

Мне удается выдержать натиск и смягчить удар, но наша репутация под сомнением. Прибыль падает, несколько контрактов потеряно, приходится сокращать людей, чтобы просто выстоять в это неспокойное время и не потерять то, что уже есть. Увы, но такова реальность. И я виновата не меньше, чем Сергей, который то ли по глупости, то ли из-за жадности покусился на чужое.

Финансовые махинации.

Слова Артема все еще звучат в моей голове эхом. Прошло шесть месяцев, и с той самой ночи мы больше не виделись, хотя я знала, что он продолжил работу, но мне уже пришлось держать ответ перед другими людьми. И как я поняла позже, Артем вообще не должен был выходить со мной на связь. Он только исполнитель. Тот, кто ищет, находит и сдает. И я была одной из его целей.

– Давай поговорим? Наедине, – шипит Сергей, раздраженный поведением Симы или же моим собственным безразличием.

Пожимаю плечами. Все, что он хотел сказать, я уже слышала. Но раз так надо, то пусть это будут его последние слова.

– Сим, езжай в офис. Я приеду чуть позже.

Помощница недоверчиво смотрит на меня, но не спорит. Кивнув, она забирает все бумаги и уходит, несколько раз еще оглянувшись по пути, пока не достигает стеклянных дверей, ведущих прочь