Донна Роза - Айлин Лин

Я ненадолго замерла в ступоре, ничего не понимаю!

- Так ты не хочешь жить со мной в этом поместье?

- Я бы очень хотела, - Эми бросилась было ко мне, но замерла на полшага и в отчаянии сжала подол своего платья, - простите, госпожа, но мама совсем плоха, а младшеньких своих я оставить на произвол судьбы никак не могу. А там ещё ведь дом, огород, живность какая. Надо за всем смотреть...

Не знаю, что я почувствовала в этот момент. Разочарование? Тоску? Эмилия первый человек, который встретился мне в этом мире. И она была замечательной. Я к ней уже привыкла, к ненавязчивой заботе, пустому щебетанию. Но, с другой стороны, то обстоятельство, что она уедет к себе и не заметит чудовищных перемен в своей бывшей хозяйке, немного приободрило.

Моя тайна останется только со мной.

- Конечно, я тебя отпущу и непременно выплачу за службу причитающееся, - вздохнула я и, шагнув к ней, обняла. Эмилия на миг словно одеревенела, а после всхлипнув, стиснула меня в ответ.

- Я так испугалась, что вы погибли там на поляне, вы ведь даже не дышали, я и сердца вашего стук не услышала, хотя ухо прижимала, - забормотала она.

- Всё хорошо, Всевышний мне дал ещё один шанс, и я постараюсь не потратить его впустую, - это я говорила скорее себе, чем ей. - Ну всё, утри слёзы, - отодвинув от себя размякшую помощницу, заглянула в её тёмные глаза. - Иди на кухню, а то не ела поди. И спать. Уже поздно. Завтра я поговорю с женихом и выясню, где мои украшения.

Сегодняшней ночью я засыпала с тревогой, гвоздём засевшей в сердце, что могу и не проснуться. Что та Роза, место которой я заняла, вернётся... Измученная собственными кошмарными мыслями, забылась сном. И снился мне дом и Алисонька.

- Деточка моя, - прошептала я племяшке, которая так и уснула, сидя перед компьютером: нос красный, вокруг куча смятых салфеток; обогнув стол, взглянула на экран: "Случайная гибель туристки в Италии...". Оп-па! Это обо мне, что ли? Но я чувствовала, как время утекает, словно вода сквозь пальцы, потому, мягко погладив золотистые волосы внучки, прошептала ей в самое ухо, была уверена, что она услышит, а когда проснётся, обязательно вспомнит. - Со мной всё хорошо, я жива, но в другом мире. И непременно собираюсь стать счастливой. И ты будь! Самой счастливой на свете! Помни, я всегда рядом - в твоём сердце. Люблю тебя, дочка. Всегда...

Проснулась рывком, ловя ртом воздух, тиски, сдавившие грудную клетку, разжались. А ещё я была совершенно уверена, что это тело отныне навек моё.

Откинув плед, встала и босиком по прохладному полу споро прошлёпала к неприметной двери, за которой скрывалась уборная. Отхожее место не впечатляло: высокий стул с дыркой по центру, обитый тканью, заполненной сухой травой или конским волосом, а под ним вместительное ведро, сейчас пустое. Я жила в деревне, и такие вещи были мне не в диковинку, потому сделав свои дела, помыла руки и вернулась в комнату.

Теперь хотелось пить, подойдя к столу, налила из высокого глиняного графина воды в такую же глиняную кружку. Вкус воды горчил, что характерно для колодезной воды, специфический привкус был не сильно выраженным, но тем не менее, а это значит, что в ней хватает солей щёлочноземельных металлов – хлоридов и сульфатов, м-да, кипятить надобно. Ну, я займусь этим сразу же, как стану хозяйкой. Утолив немного жажду, посмотрела в распахнутое окно, которое на ночь здесь никто не запирал и у меня была возможность вдохнуть свежего ветерка, и полюбоваться занимающимся рассветом, тёплого оранжево-лилового оттенка. Красиво. И света уже достаточно, оттого не стала зажигать свечи.

- Я хочу себя увидеть, - вслух сказала я. Если до этого момента такая мысль и появлялась, то я старалась её быстренько отодвинуть на самый край сознания, боясь чего-то... но вот сейчас во мне вдруг проснулась решимость довести это дело до конца.

Первое «современное» зеркало создали братья Доминико и Андреа в Венеции в начале шестнадцатого века; им удалось соединить плоские листы стекла со ртутной амальгаммой. Какой сейчас век? Не знаю, но, скорее всего, зеркал ещё не придумали, ведь даже в моё окно были вставлены кусочки жёлтой полупрозрачной, очень мутной слюды, а не прозрачное стекло. Но не могла же дочь богатого купца ни во что не глядеться? Роза - юная девушка, наверняка любившая прихорашиваться. Должна же она была иметь хоть какой-то аналог! Но в обозримом пространстве комнаты ничего, что могло отдалённо напоминать зеркало, не висело и не лежало.

Вариант, что это очень дорогое удовольствие, тоже присутствовал, и потому Роза могла спрятать зерцало подальше от жадных чужих взоров. А также она могла взять его с собой во время побега. Я резко обернулась, оценивающе поглядев на комод-сундук, нужно было уточнить у Эмилии, но я была занята иными мыслями. Пошевелив пальцами ног, быстро вернулась к кровати, чтобы натянуть мягкие мокасины — ноги озябли, не хватало простудить почки или по-женски. Местный эскулап меня напугал, потому болеть никак не след.

Обувшись, подошла к сундуку, просунула руку в зазор между ним и стеной и достала ключ, спрятанный Эмилией в небольшой нише в стене. Отомкнув висячий уродливый замок наипростейшей конструкции я, натужно пыхтя, откинула тяжёлую крышку. Зарывшись в аккуратно сложённые стопки одежды, так ничего и не нашла. Вынула коробочку, пробежалась кончиками пальцев по незамысловатой резьбе и заглянула внутрь: большая иголка несколько непривычной формы, рядом с ней лежали клубки неравномерной ширины ниток невнятных цветов. Зеркала не было.

Заперев сундук на замок, облокотилась о его крышку локтем. Подперев подбородок рукой, задумалась. Печально повздыхала пару раз и вернулась в кровать. Мне было что обдумать. Сегодня непременно стоит поговорить с будущим мужем, ведь именно его отряд спас меня, а, значит, кто-то из его людей прихватил мою лошадь со всем скарбом.

Преждевременно я захлопнула комод. Надо бы выбрать платье для встречи с женихом.

Но встать ещё раз для меня уже не было проблемой: всё делалось легко и быстро. Кроме немного саднящей и тянущей боли в затылке и шее, никакого дискомфорта в теле больше не чувствовалось. Я радовалась гибкости и плавности юного тела, полного энергии, как же давно я не ощущала ничего подобного.