Босиком по асфальту - Элеонора Фео

понимали друг друга едва ли не с полуслова, поддерживали во всем и делились переживаниями, мыслями, идеями, целями. Домик у моря — давняя мамина мечта, и я в очередной раз в этом убедилась, разглядывая ее сверкающие синие глаза, более светлого оттенка, чем мои. Мы с ней в принципе были во многом похожи внешне: обе достаточно высокие и стройные, с темными длинными волосами и маленькой горбинкой на носу. Только вот скулы у мамы были более острые. А еще у нее на линии челюсти расположились три едва заметные родинки подряд, которые я в детстве любила соединять пальчиком между собой.

Мы были по-настоящему близки. Именно поэтому я так ждала момента, чтобы рассказать и ей о том, что произошло между мной и Сашей. Я даже не сомневалась, что она не станет меня осуждать. Она поймет, обнимет, мягко погладит по волосам и скажет что-нибудь такое, от чего мне сразу станет легче дышать.

Ведь так происходило постоянно.

Я надеялась завтра проснуться пораньше, чтобы застать ее перед работой и поговорить обо всем, что накопилось. От одной только этой мысли мне стало лучше.

Даже несмотря на голос Саши, раздававшийся в нескольких шагах от меня.

— Сложно было привыкнуть к новому городу? — спросила мама участливо, снова заглядывая ему в глаза. Ей было важно установить зрительный контакт, когда она говорила с человеком. — Ты ведь жил здесь с рождения, а там сразу новая обстановка, новые люди.

— Потихоньку привык. Через полгода уже чувствовал себя своим. Будто прожил там всю жизнь.

— Скучал по дому? Хоть немного.

Саша, казалось, всерьез задумался. Улыбнулся слегка, стрельнув взглядом в раскинувшееся над нами небо, будто в попытке найти там ответ на мамин вопрос. Хмыкнул и посмотрел на нее, пожав плечами.

— Может быть, совсем немного. В самом начале. Потом, когда влился, уже нет. Новая жизнь поглотила с головой, скучать было некогда.

В чем-то я понимала его. Классы старшей школы тоже стали для меня по-своему новой жизнью, а поступление в университет — тем более. Тут уж действительно другой город, другая атмосфера, другие люди. Жизнь в родном городе постепенно забывалась, и со временем я все сильнее поддавалась ощущению, словно все, что происходило там, было вовсе не со мной, а с кем-то другим, в чьей-то чужой жизни. Напоминанием о прошлом служили только фотографии, переписки и иконки профилей в соцсетях.

Я отписалась от Саши пять лет назад, и лишь изредка он попадался мне в рекомендациях под заголовком «Возможно, вы знакомы». Это всегда выглядело так иронично, ведь зачастую люди из этого раздела были либо теми, с кем ты никогда не хотел знакомиться, либо теми, с кем ты когда-то давно общался, а сейчас вы, возможно, даже не поздороваетесь на улице. Я не знала, к какой конкретно группе принадлежал Саша. Просто нажимала на крестик над его фотографией, и профиль исчезал, а я забывала о нем ровно через пять секунд — до момента, пока социальная сеть опять не предложит мне подписаться на него.

«Мало ли, вдруг вы знакомы».

Не поверите, насколько.

А ведь мы часто переписывались, еще когда встречались. И наше близкое общение началось именно в сети. Мы могли разговаривать до пяти утра, а потом приходить в школу невыспавшимися и помятыми, но такими счастливыми. Мы отправляли друг другу музыку, смешные картинки, видео, моменты из фильмов — все, чем хотели поделиться. По переписке можно было отслеживать ход наших отношений: рубежи, после которых что-то в нас менялось, моменты ссор. Смешно, но во время них я любила добивать себя и начинала читать нашу переписку с самого начала, боясь, что мы с Сашей больше никогда к этому не вернемся. И все же мы возвращались.

До какого-то момента.

Да, в наших отношениях действительно был период, когда мы делали друг друга счастливыми. А потом все закончилось иконками профилей в соцсетях в разделе «Возможно, вы знакомы». Надо же, как бывает, правда?

В этот момент Саша перевел взгляд на меня, и земля снова ушла из-под ног. Сколько можно вот так встречаться взглядами? Однако отвернуться я не смогла. Просто не стала. Нарочно продолжила смотреть в его глаза, топя себя во всем этом еще больше. Сильнее.

Этот момент длился от силы несколько секунд, но я ощутила, что его течение будто затянулось.

Я не различила эмоций в его взгляде. Не успела или не смогла. Не окунулась достаточно глубоко, хотя в то же время чувствовала, что неизбежно иду ко дну. Саша все еще широко улыбался, и эта улыбка касалась и его глаз.

А затем он мне подмигнул, и я не сумела себя сдержать: отвернулась, почувствовав, что заливаюсь краской смущения до самых ушей.

Я не понимала, чего ждать от нового Саши.

— Ты же не возвращался сюда? — снова спросила мама, и я против воли стала прислушиваться к тому, что же Воскресенский ответит.

Я лишь догадывалась, каким будет его ответ, но наверняка не знала.

— Нет, — сказал он. — Ни разу.

— И не хотел?

— Нет. Или да. Не знаю. — Он негромко хохотнул. Не мог разобраться в своих чувствах? Или не понимал, хочет ли говорить маме правду? Озвучивать ее при мне. — Может, хотел первое время. И не хотел одновременно. На самом деле сложный вопрос. — Он улыбнулся маме, не взглянув на меня. — И нет, и да.

— Вот как. — Мама мягко рассмеялась. — Есть какие-то планы? Кроме того, что ты проводишь время с родными.

И вот тут его взгляд скользнул ко мне. Мы смотрели друг на друга пару секунд, прежде чем он твердо ответил, улыбнувшись:

— Нет.

— Значит, каждый твой день свободен?

— Абсолютно, не считая того, что мне приходится долго находиться у родственников. По несколько часов в день, а то и больше, но это не мешает мне частенько гулять. Вспоминать город детства, так сказать.

— Много воспоминаний?

— Достаточно.

Я заставила себя отвернуться и отвлечься на аллею, редких прохожих, небо над головой, все еще светло-голубое. Вскоре оно изменит свой цвет, и распростертые на нем широкие перьевые облака впитают в себя свет заходящего солнца, окрашиваясь в поразительные оттенки.

Летом день всегда длиннее, ярче и красивее.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарила мама, едва Саша опустил пакеты на скамью возле нашего подъезда.

— Да без проблем. Мне несложно. Может, донести их вам до этажа?

— Может, тогда мы угостим тебя чаем? Ты ведь не торопишься?

А вот этот поворот был действительно неожи-данным.