Камень выбрал тебя! - Анастасия Сидорчук

светловолосая женщина средних лет. И непонятно было, что их связывает. Несколько раз Игорь замечал, как они поднимались на обрыв возле озера, словно хотели прыгнуть – и никак не мог уследить – куда они исчезали. Ева была странной, очень странной, совсем не такой, как напористая, даже наглая, но в целом нравившаяся ему своей прямолинейностью и понятная ему Настя. И все же ему нравилась Ева. Они обе сейчас молчат, уставившись на костер. Но Настя не паникует: она притаилась, выжидает момент, обдумывает, как действовать. Ева сидит рядом. Дрожит. Куртка на ней так и не высохла.

– Снимай куртку и прижимайся ко мне.

Ева покраснела, но ничего не ответила.

– Снимай. – Он потянул рукав, а когда Ева ее все же сняла, притянул ее к себе, и взял ее руки в свои. – Ты замерзла. Так теплее.

Несмотря на обстоятельства, на душе у Игоря стало хорошо.

Клавдия Семеновна тем временем грела на костре чайник, и трудно было подумать, что всего десять минут назад она угрожала им. Тех двоих она давно развязала, и они теперь пристально следили за пленниками.

– Чего ты хочешь? – спросил ее Игорь, не выпуская Евиных рук из своих.

– Пока что я хочу предложить вам горячего чая. Вы ведь мои гости, а гостей принято угощать. Если, конечно, ты – мальчик – будешь вести себя хорошо. Будешь?

Игорь кивнул.

Она налила чай в стоявшие в углу кружки (видимо эти двое провели здесь не один день и успели обжиться) и протянула – сначала Насте, потом Еве и Игорю.

– К чему все эти церемонии? – тихо спросила Ева. – Вы ведь держите нас в заложниках…

– Зачем ты так, девочка? Не в заложниках. В гостях. К тому же я добрая, я не хочу, чтобы ты простудилась и умерла… раньше времени…

– Она ждет. – Голос Насти был смелым и решительным, как в обычной жизни. – Она ждет, пока придет кто – то поважнее, чтобы решить, что с нами делать. – Настя, вздохнула, а затем недовольно спросила, – Ну, и долго еще нам ждать Егора Алексеевича? (Она уже поняла, что голоса, которые она слышала в кабинете принадлежали им).

Клавдия Семеновна усмехнулась. Затем, задумчиво произнесла, глядя на костер:

– Умная! Он мне не докладывает. Жди, времени у тебя полно. Пока.

Ева.

Они ждали. Ева и Игорь – прижавшись друг к другу, Настя – бесцеремонно подсев ближе к костру и вытянув к его огню мокрые кроссовки. Егор Алексеевич появился часа через два, когда совсем стемнело. Круглолицый и краснощекий, вытирающий пот со лба белым ситцевым носовым платочком, он никак не производил устрашающего вида. Зато, как деловой человек, он тут же приступил к делу.

– Расскажи, как им пользоваться. – Он смотрел то на Еву, то на колье, которое сейчас перешло к нему в руки.

Ева молчала.

– Говори, а то я ведь могу и убить их. А так – все еще может обойтись.

Все уставились на Еву.

– Я не знаю, – устало произнесла она. – Если бы знала – сказала бы.

– Но ведь ты – хранительница. Ты должна знать. Вас же этому учат?

– Никто нас не учит. Дары от него должны сами прийти к своему хозяину…

– И какой дар ты чувствуешь? Оно всегда должно быть на твоем теле? Или достаточно носить его в сумочке?

Ева молчала. Она решила сохранять тайну колье, насколько у нее хватит сил? Вот только надолго ли ее хватит, если они начнут причинять вред Насте или этому незнакомому человеку, в чью кофту она сейчас уткнулась и с которым ей так приятно сидеть рядом…

Внезапно навалилась усталость. Глаза начали слипаться и закрывались сами собой. С удивлением Ева заметила, что и остальные буквально спят на ходу. «Да что с нами такое происходит?», – сквозь сон подумала Ева. Откуда – то издалека слышалась грустная песня на непонятном древнем языке…

Как бывало и прежде, во сне колье разговаривало с Евой. Только сейчас намного громче, требовательнее. «Просыпайся», – твердило оно. – «Просыпайся, иначе будет поздно». Что – то больно укололо Еве ногу. Она открыла глаза. Возле ее ног сидел большой рыжий кот – тот самый, что любил заглядывать к Роману Викторовичу. Он пристально глядел на нее, словно ждал, пока она поймет, что нужно делать. Вокруг все спали. Ева тихо встала и подошла к Клавдии Семеновне. Вынув у нее из рук колье, она надела его на кота, спрятав его, как смогла, под ошейником. Кот тут же убежал. Затем, достав ключи от наручников, она освободила Игоря и Настю. Она разбудила Игоря, зажав ему рот рукой, чтобы тот случайно не разбудил остальных, потом тоже самое проделала с Настей. Жестом позвала их следовать за ней.

Было темно. Они вышли к озеру, где их, сидя на коряге, поджидала Надэль. Увидев Еву, она энергично замахала рукой. Рядом с рыжей русалкой на коряге сидел рыжий кот, безумно похожий на нее. Ева облегченно вздохнула. Игорь и Настя смотрели на них во все глаза.

– Наконец – то, – зашептала Надэль. – Я помогала вам, как могла. Хорошо, что Мурлыка все видел и рассказал мне. Теперь нужно спешить…

– В озеро? – спросил Игорь, догадываясь, куда исчезала с обрыва Ева.

– Нет, не сейчас, – зашипела Надэль. Они возле черного камня. Помогите им. Мое пение на них не действует, они привыкли… – Она махнула по воде хвостом, и на секунду ребята увидели то, что происходило сейчас совсем недалеко от них: возле Черного Камня – с мешками на головах – на коленях стояли Роман Викторович и Наталья Львовна. А рядом с ними – двое козлоногих официантов.

Перед ними лежала раскрытая Книга Жизни.

– Как ей пользоваться? – не уставал спрашивать Козлоногий Ганс (это был тот, который внушал Наталье, что колье должно принадлежать ей).

Роман молчал. Тогда Козлоногий подошел к Наталье и ударил ее ногой. Наталья закричала и упала.

– Как ей пользоваться??? Говори! – прокричал он, и ударил Наталью еще раз.

Ева хотела закричать и побежать к ним, но Игорь вовремя зажал ей рот рукой и держал очень крепко.

– Тише, – прошептал он ей на ухо. – Ты сделаешь только хуже.

Роман Викторович заговорил.

– Чтобы пользоваться книгой, нужно отсчитать тринадцатую страницу от начала и прочитать первые тринадцать строк вслух. Затем отсчитать тринадцатую страницу от конца и прочитать последние пять строк от конца страницы. – Он незаметно посмотрел на то место, где пряталась Ева с ребятами. Ева поняла, что он врет им. Козлоногий посмотрел на него недоверчиво, но все же стал отсчитывать страницы. Второй стоял рядом