Дар любви - Кара Уилсон

Но сейчас завидовал он сам. Завидовал простой жизненной философии женщины, сидевшей напротив. Поль едва знал Уллу, однако понял, что до ее искренности и цельности Юлии далеко.

Мне следовало жениться на такой женщине, как Улла Эстрем, внезапно подумал он. Она никогда бы не предала меня. И тогда мне не пришлось бы играть роль временного отца собственного ребенка.

Его молчание заставило Уллу встревожиться. Такие люди, как Поль, не сидят, уставившись в пространство и водя указательным пальцем по ободку бокала. Красивое лицо Поля оставалось бесстрастным, но он явно что-то обдумывал. Об этом говорили с виду случайные вопросы, которые он задавал последние полчаса.

— Спасибо, — рассеянно пробормотал он, когда Филипп принес корзину с хлебом и салат.

Улла выяснила, что салат состоит из баклажанов, разной зелени, маслин и каперсов, сбрызнутых оливковым маслом. Но Поль, говоривший, что это один из его любимых ресторанчиков, не проявлял интереса к тщательно выбранной им еде.

— Что отбило у вас аппетит? — спросила она. — Неужели мои слова? Вас обидела моя фраза о мужчинах?

Он тряхнул головой, как делает человек, заснувший посреди разговора, и посмотрел на Уллу с легким удивлением, словно не сразу вспомнил, кто она такая.

— Ничуть. Просто вы дали мне пищу для размышлений.

— Да неужели? — насмешливо ответила она. — Вы меня пугаете!

— Бояться здесь нечего. — Поль смотрел на нее и вертел в руках вилку. — Кажется, баклажаны вам понравились. Я прав?

— Угу. — Она слизнула с губ каплю оливкового масла. — Кстати, поесть я люблю.

— С виду не скажешь. У вас нет ни грамма лишнего жира.

— Потому что обычно я пробегаю три километра в день.

Он нанизал на вилку кусочек баклажана.

— А что еще вы любите?

— Читать, хорошее кино, готовить…

— И ходить по магазинам?

Улла засмеялась.

— Конечно! Я ведь женщина, верно?

— О да. — Он обжег Уллу взглядом, от которого по ее спине побежали мурашки. — Еще какая…

Ее смех тут же умолк.

— Поль, вопрос был риторический.

Он пожал плечами.

— Ну и что?

— Я не напрашивалась на комплимент.

— Это мне и в голову не приходило. — Он снова занялся салатом. — В Фор-де-Франсе хватает магазинов. А шикарных бутиков видимо-невидимо. Не хотите совершить экскурсию?

— Может быть, — осторожно ответила она. — Но не сегодня. — И не с ним. Чем больше времени они проводят вместе, тем сильнее становится ощущение физической тяги. Крепостная стена подозрительности, которой окружили себя оба ради собственной безопасности, грозила рухнуть. Враждебность, горевшая в глазах Поля, исчезла. Казалось, он забыл, что перед ним сидит кузина Юлии, которой нельзя доверять. Получалось, что он прав: ей действительно напекло голову. Да и вино сделало свое дело…

— Не сегодня, — согласился он. — Но очень скоро.

— Почему?

— Я думаю, вам следует сменить одежду.

Улла поискала взглядом официанта. Тот стоял в дверях и наслаждался лучами солнца, проникавшими сквозь крону лимонного дерева.

— По-вашему, мой гардероб для Мартиники не годится?

— Отчего же? Годится, — ответил Поль. — Наверно, Юлия предупредила вас, чего следует ожидать, и вы явились во всеоружии. — Он взял Уллу за руку и слегка сжал, заставив обернуться. — И все же должен заметить: если на Мартинике женщина куда-то приходит с кавалером, ей не положено смотреть на других мужчин.

Улла быстро отдернула руку. Хотя в голосе Поля звучало холодное неодобрение, его прикосновение продолжало обжигать.

— Вы не мой кавалер, — возразила Улла. Вспышка гнева помогла ей отвлечься от ощущения, смысл которого был ясен без слов. — Ваши обвинения смешны, но оправдываться я не собираюсь. К вашему сведению, я просто хотела попросить официанта принести мне стакан воды.

Поль хлопнул себя по лбу.

— Идиот! Простите, милая. Я должен был догадаться. — Он повернулся к Филиппу и поднял густую бровь. Этого было достаточно: официант со всех ног устремился к ним.

— Зачем это? — возразила Улла, когда он велел принести бутылку минеральной. — Достаточно было бы и простой воды.

— О нет! — воскликнул Поль. — Ничто так не освежает нёбо и не способствует пищеварению, как «сан-пеллегринос» из альпийского источника. Это самое меньшее, чем я могу искупить свою глупость.

— Да, освежает хорошо. — Улла повертела в руках холодный стакан и спросила: — Что вы имели в виду, когда сказали, что Юлия предупредила меня? О чем?

— О здешней светской жизни.

— Я приехала сюда ухаживать за Хельгой, а не развлекаться.

— Вы родственница моей дочери, а следовательно, и моя тоже. Я не позволю себе обращаться с вами как с прислугой. И никому другому тоже. Если хотите, можете большую часть дня проводить с Хельгой. Бог свидетель, это ей только на пользу. Но по вечерам будьте добры оставлять ее на попечение Ирен или других женщин, которых в доме хватает.

— А чем буду заниматься я? Красить ногти на ногах или смотреть телевизор?

Он слегка усмехнулся.

— Остров у нас маленький, а друзей и знакомых у меня много. Слух о вашем приезде уже распространился, и всем не терпится познакомиться с новым человеком.

— Как это? Я приехала всего неделю назад, причем застала вас врасплох.

— Для этого есть слуги. Они встречаются в пекарне, на пристани, куда привозят улов, в парке… — Он хмыкнул и пожал плечами. — А когда им нечего делать, звонят друг другу по телефону и обмениваются сплетнями. Вы, моя милая, вызвали здесь большой переполох, нравится вам это или нет. Я уже получил несколько приглашений и от одного отказался. Ради вашей же пользы.

— Да ну? — снова ощетинилась Улла. Нет, приглашения ее не интересовали, но как он смел?! — Разве это не мне решать?

— Возможно. Но это было приглашение на сегодняшний вечер, и поступило оно без предварительного предупреждения. Вы устали, хотя и не хотите в этом признаться, а я не хотел заставлять вас отказывать незнакомым людям. Кроме того, вам будет удобнее, если представление пройдет на знакомой территории. Поэтому я назначил на пятницу коктейль. К тому времени вы успеете отдохнуть.

— Иными словами, как следует подготовиться. При условии, что я сумею прилично одеться.

На этот раз он хлопнул ладонью по столу и возвел глаза к небу.

— О господи! Чем я снова вас обидел?

— Почти ничем. Так, пустяки. Во-первых, вы распорядились моим временем, не поставив меня в известность. Во-вторых, решили, что мой гардероб нужно отправить в мусорное ведро. В-третьих…