Верь мне - Алёна Берндт

— Съешь помидорку, — иногда Ляля даже говорила точь-в-точь, как мама.

— А ты сама почему не ешь? — Женька посолила только что очищенное яйцо, — Вот, кушай, а я себе еще одно почищу.

Ляля надула щёки, показывая, что уже не может ничего кушать, и Женька рассмеялась. Напившись чаю, девочка приникла к тёте и молча смотрела в окно.

— Что, волнуешься, да? — тихо спросила Ляля, прекрасно всё понимая.

— Ляль, а вдруг я ей не понравлюсь? И детям тёти Нины тоже… А ты уже уедешь обратно… как я там буду одна до августа…

— Ты не будешь одна, — Ляля повернулась к Женьке и взяла её лицо в свои мягкие ладошки, — ты будешь с папой, и я уверена он никому не позволит тебя обижать. А потом, скажи мне, как ты можешь им не понравиться? Ты замечательная, добрая и воспитанная девочка! Ты много читаешь, с тобой интересно разговаривать, и я думаю вы с ребятами Нины найдёте общий язык.

— Всё равно… папа всё время на работе будет…

— Жень, давай мы сделаем вот что. Обратно я уеду не сразу, несколько дней побуду там, и если вдруг я пойму, или ты сама это почувствуешь, что там не рады тебе, то я просто поговорю с твоим папой и увезу тебя обратно. Никто не станет тебя принуждать остаться, ты имеешь право отказаться гостить у тёти Нины и папы. И вот еще, смотри — я дам тебе пять рублей, мы с тобой их спрячем. И если после моего отъезда тебя станет хоть кто-то обижать, ты сможешь пойти на почту и позвонить мне по междугородней связи. Я напишу тебе наш полный домашний номер, ты позвонишь и скажешь мне всё. Я приеду и заберу тебя, обещаю! Ничего не бойся, моя морковка!

Ляля подмигнула Женьке и вышла из купе. Вернулась она с ножничками, иголкой и ниткой в руке, которые попросила у проводницы.

Любимый Женькин плюшевый заяц, который ехал вместе с ней, теперь хранил их маленькую тайну. Аккуратно распоров по шву игрушку, Ляля написала на вырванном из блокнота листочке номер своего домашнего телефона и адрес, завернула в него пять рублей, спрятала всё это в зайца и аккуратно зашила шов.

— Вот, теперь ты можешь ничего не бояться. И еще, с почтамта ты можешь даже телеграмму мне написать и отправить на адрес, я его тебе на всякий случай тоже записала. Ну что? Теперь ты совершенно готова ко всему, и бояться тебе нечего! А вообще, Жень… я уверена, что все твои страхи напрасны. Твой папа умный человек, и разбирается в людях. Он никогда бы не подружился с плохими людьми, способными кого-то обидеть, тем более обидеть его любимую дочку.

Женька обняла Лялю и снова погрузилась в созерцание плывущих за окном деревьев. Прижимая к себе зайца, которого получила когда-то в подарок от родителей на свой второй день рождения, она и вправду теперь почувствовала себя готовой ко всему.

Вокзал большого города шумел и гудел людскими голосами, гудками паровозов и немного смешным и непонятным голосом диктора, объявляющего прибытие и отправление поездов.

Женька издалека увидела отца, который стоял рядом с невысокой миловидной женщиной, с короткими завитыми волосами. Отец выискивал взглядом знакомые лица среди многочисленной толпы прибывших пассажиров, а Женька, давно приметив их, снова ощутила острое желание спрятаться за Лялю, а лучше вообще запрыгнуть обратно в вагон и уехать назад.

— Женька! Женька! — закричал отец, увидев державшуюся за руку тёти дочку.

Подхватив Женьку и прижав её к себе так, что у той перехватило дыхание, Сергей посмотрел в дочкины глаза, в глаза его жены, его Людмилы…

— Здравствуйте, Елена Николаевна.

Нина приветливо улыбнулась Ляле и тут же склонилась к Женьке, глаза её оказались напротив Женькиных немного испуганных глаз:

— Здравствуй, Женечка! Какая ты красавица, и очень похожа на своего папу! Я очень рада с тобой познакомиться.

Глава 16

Странный домик, где всё было под запретом, удивил Женьку. По приезде Ляля тихонько переговорила с Сергеем, объяснив сомнения Женьки, и оба пришли к решению, что девочке лучше побыть немного с тётей и познакомиться с новой семьёй отца поближе.

Строгая и всем недовольная хозяйка большого дома, попросившая называть её тётей Розой, зорко следила за тем, чтобы девочка ничего не натворила в её хозяйстве. А Женька и не собиралась ничего творить, если вдруг у неё выдавалась свободная минутка, она проводила её, сидя с книгой на маленькой скамейке.

Но свободного времени почти не было — они с Лялей и отцом осматривали достопримечательности великого города, а когда отец был на работе, то могли просто кататься на трамвае или сидели возле фонтана в парке.

Вечером обязательно ехали к Нине, она накрывала ужин, стараясь чем-то удивить гостей. Ксюша, дочка Нины, Женьке понравилась, а вот с Сашей она не знала, как себя правильно вести. Мальчик важничал, или просто таким образом пытался скрыть смущение, но всем видом показывал, что он здесь старший и потому главный.

Никто Женю не обижал, наоборот, Нина была с ней очень ласкова, по нескольку раз переспрашивала, какие любимые блюда у девочки, и наоборот, что она не любит. Женя получила в подарок от тёти Нины красивую жёлтую футболку с жирафом и подумала, что Ляля оказалась права — никто здесь и не собирался её обижать, и даже наоборот, были рады её приезду. А Саша… ну что с него взять, ведь он же мальчик, а с ними всегда всё непонятно.

— А еще у нас сад есть, — рассказывала Нина, — В выходные поедем клубнику собирать. Там и речка недалеко, будем купаться. Летом у нас красота, погода жаркая, скоро фрукты поспеют. Хорошо, что ты приехала, Женя. И вам, Елена Николаевна, спасибо, что привезли к нам дочку Сергея, мы её ждали.

Нина так и звала Лялю Еленой Николаевной, несмотря на просьбы той называть её более привычным именем. Теперь Ляля уже просто слегка качала головой, заслышав своё полное имя и украдкой делала Женьке страшные глаза.

— Жень, ну что, как тебе? Не страшно теперь оставаться? — спросила девочку Ляля накануне своего отъезда.

— Нет, не страшно, — ответила Женя, — Папа сказал, что через неделю он возьмет несколько отгулов, чтобы со мной побыть. Да и с Ксюшей мы подружились. Ляль, можно я ей свою заколку подарю, перламутровую? Она Ксюше очень понравилась.