Роковой - Джулия Фокс

Он захлопнул за собой дверь и оставил меня в комнате немой из-за своего взрыва.

Что он имел ввиду, говоря «тебе будет больно» и что это за исследование? Чем занимается Андрей, что может навредить мне? Мой разум метался и у меня было так много сомнений. Это было то, чего я не хотела и все же его поцелуй сделал меня слабой и беззащитной перед этим мужчиной. Я собиралась встретиться с ним за обедом, пока мой лучший друг злился на меня в другой комнате.

Я бросилась на кровать, пытаясь вспомнить последние несколько дней. Моя дружба не стоила того, чтобы ее потерять. Что если Антон был прав? Возможно, в конце концов я бы поранилась об эти отношения. Антон ревновал или просто был заботливым другом? У меня было так много вопросов без ответов. Был только один способ заполнить некоторые из этих пустых дыр: Интернет. Спрыгнув с кровати и упав на стул, я включила свой ноутбук.

О Андрее Бродском было много статей: о его компании, его достижениях, благотворительности и его успешных приговорах по многим уголовным делам, в основном касающимся мафии. Я просмотрела множество веб-сайтов и потратила тридцать минут, пытаясь что-то найти, пока мое внимание не привлек заголовок одной газеты. Это было коротко и очень интересно.

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

АЛЕКСАНДР БРОДСКИЙ ДОПРОШЕН О СДЕЛКЕ С МАФИЕЙ

Александр Бродский был доставлен в полицейский участок на допрос по поводу сделки с мафией на местном складе в центре города. В течение многих лет поступали обвинения в том, что братья Бродские, Александр и Андрей Бродские, были и остаются причастными к незаконным действиям мафиозной семьи Морозовых. Источники, близкие к братьям, отвергли все обвинения и не было никаких доказательств, чтобы обвинить их в каких-либо связях.

Вскоре после ареста старшего Бродского, младший пришел на помощь в качестве адвоката. У правоохранительных органов не было доказательств, чтобы арестовать Александра и им пришлось освободить его после тридцати минут прибытия Андрея Бродского.

Также известно, что Андрей Бродский после возглавленные компании ввел активное сотрудничество с Морозовыми, а именно с их главным членом семьи — Асланом.

Правдивы ли эти обвинения против братьев Бродских или нет, пока не известно, но возникает один вопрос: какова их истинная связь с этой семьей?

Конец статьи.

Я продолжила искать еще и нашла похожие статьи, где Андрея несколько раз вызывали на допрос. После долгих поисков, которые казались вечностью, я какое-то время безучастно смотрела на монитор, пытаясь осмыслить только что прочитанное. Это то, что имел в виду Антон? Ничего страшного в этом не было. Их доставили на допрос, но им так и не предъявили обвинения.

Я слышала, что Морозовы были не чисты на руку. Я слышала истории об убийствах, коррумпированных полицейских и о том, что любой, кто попадался им на пути, был либо семьей, либо врагом. Мысль о том, что в этом может быть замешан Андрей, заставила меня сжаться.

Я знала, что средства массовой информации изображают вещи хуже, чем они есть на самом деле. Запутавшись окончательно. Я приняла душ и надела черное платье, бежевые шлепанцы и сумку. Одев колье с амулетом который мне подарила сестра, я собралась с мыслями.

Каждый раз, когда я его надевала, я чувствовала, что она рядом, защищает меня. Мои глаза наполнились слезами, но я сдерживала слезы, не желая портить макияж. Я подняла амулет и прижал к губам. Поцеловав его, я прошептала небольшую молитву, чтобы он всегда защищал меня.

Выйдя из своей спальни, я нигде не видела Антона. Он должен был быть в своей комнате, если только он не ушел, пока я принимала душ. Я чувствовала себя ужасно из-за нашей ссоры и отказывалась покидать квартиру, пока мы не помиримся. Мы никогда не ссорились, никогда.

Я постучала в дверь и когда он не ответил, открыла ее. Он лежал в постели с закрытыми глазами и слушал музыку. Я подошла к нему, он почувствовал мое присутствие, потому что его глаза распахнулись. Проскользнув к нему, я положила голову ему на грудь, он обнял меня.

— Прости. Я больше не хочу ссориться.

Вздохнув, он сжал меня немного крепче.

— И я, Полина. Я не имел права так говорить. Он хороший парень… Я только слышал о нем всякое и это все. Кто я такой, чтобы судить?

Он засмеялся один раз и поцеловал меня в макушку. Мы попрощались и я вышла за дверь, готовая к допросу Бродского.

Дойдя до здания, я потянула за ручку двери, но она была заперта. На двери висела табличку «ЗАКРЫТО». Прекрасно, что мне теперь было делать? Найдя свой телефон, я набрала номер Андрея. Он быстро ответил.

— Привет, красотка.

— Э-э, привет, я стою перед закрытым магазином.

— Прости, узнал, что магазин закрыт совсем недавно. Я зарезервировал столик в другом ресторане, если ты не возражаешь?

— Хорошо, где мы встретимся?

— Ну, если ты обернешься, то увидишь высокого, хорошо одетого и красивого молодого человека, идущего в твою сторону.

Он засмеялся. Я повернулась и сразу увидела его. Он был прав: он был сексуальнее, чем я могла себе представить. Одет в полностью черный костюм, идеально сидящий на его подтянутом теле. Светлая рубашка идеально смотрелась с его загорелым лицом. Все в нем кричало о мужественности и силе.

Он заключил меня в объятия. Я обняла его в ответ, смущенная его проявлением привязанности. Он отстранился и запечатлел небольшой, но нежный поцелуй на моих губах.

— Ты выглядишь восхитило, Поля.

Я прошептала:

— Ты тоже.

Его брови поднялись со смехом.

— Мне нужно срочно поесть, в противном случае моим ужином можешь стать ты, Полина.

После самых долгих пятнадцати минут, которые я когда-либо выдерживала, мы вошли в ресторан. Конечно, это было пятизвездочное место. Нас сразу посадили за отдельный столик. Я уселась на свое место напротив него. Все в нем было неотразимым. Мои глаза встретились с его глазами и я перевела взгляд на его губы: те самые губы, которыми он дразнил меня прошлой ночью, заставляя меня хотеть его, позволяя мне впасть в транс, который я не могла контролировать. Мне нужно было докопаться до сути вещей, пока я снова не растворилась в нем.

— Нам нужно поговорить. У меня есть к тебе несколько вопросов.

Я решила начать серьезный разговор.

— Конечно, спрашивай, что хочешь.

— Хорошо, я просто перейду к