Дьявол в маске - Стефани Слоун

И вскоре каждый любитель скачек, который хоть раз побывал на «Таттерсоллз», не мог оторвать глаз от лошадей из конюшни Хайбери — их появление всегда было событием, на котором стоило присутствовать.

Поначалу Виктории этого было достаточно. Но постепенно высокомерные замечания герцога о его «влиянии и направляющей руке» привели к тому, что она стала враждебно относиться к мужу. И, в конце концов, Виктория уже не могла находиться в одной комнате с этим человеком.

А потом произошел несчастный случай на соревнованиях по конному спорту. Герцог упрямо заставлял свою необъезженную лошадь брать высокий барьер. Это закончилось трагически для лошади и не менее трагически для самого герцога. Отсутствие наследника привело к тому, что имение перешло к племяннику Виктории. Она же осталась очень состоятельной женщиной благодаря брачному контракту, но без дома.

Сестры упросили Викторию поселиться с ними в поместье Бэмптон, великолепном имении, завещанном юной Люсинде родителями. Там сестры и жили после смерти родителей Люсинду.

Поселившись в поместье Бэмптон, Виктория заручилась поддержкой Бесси, Шарлотты и Люсинды и принялась создавать свою собственную программу разведения племенных лошадей. Средств у них было предостаточно, и они начали скупать жеребят и молодых кобылок, а также взрослых жеребцов и кобыл, которых размещали в своих конюшнях.

А жеребец Царь Соломон должен был стать главным украшением их конюшни, ибо в его родословной было все необходимое, чтобы обеспечить превосходство их чистокровных лошадей на все грядущие поколения.

А потом Уитхем, этот неисправимый болван, проиграл в карты ключи к исполнению мечты Виктории.

Шарлотта, наблюдавшая за сменой эмоций на лице Виктории, откашлялась и проговорила:

— Думаю, нам нужно задать себе два вопроса. Первый — достаточно ли влиятельно имя Грей, чтобы пережить сплетни, которые, очевидно, пойдут, если Люсинда позволит этому Железному Уиллу ухаживать за ней?

Бесси тут же заявила:

— Несмотря на его довольно сомнительную репутацию, имя Грей прекрасно выдержит такое испытание.

Все посмотрели на Викторию, чье напряженное покрасневшее лицо показывало, какая борьба идет в ней — столкнулись ее моральные устои и страстное желание добиться успеха.

— Да, конечно, — сказала она наконец. — Никто не отважится поставить под сомнение доброе имя Люсинды, если она решится на такое и позволит этому человеку удостоиться ее общества.

— Значит, мы пришли к единому мнению, — подвела итог Шарлотта, придвигаясь к Люсинде. Она ласково отвела локон, упавший на бровь племянницы. — А теперь, дорогая моя девочка, второй вопрос. Я считаю, ты объяснишь этому молодому человеку свое намерение, а именно: ты хочешь лошадь, а не его.

Люсинда утвердительно кивнула:

— Да, тетя, разумеется.

Бесси оставила свое уютное местечко на постели и подошла к сестрам. После чего все трое уставились на племянницу с явным беспокойством.

— Такова уж человеческая природа, — вновь заговорила Бесси. — Мы сомневаемся, дорогая, нужно ли отдавать тебя в руки такого красивого негодяя, каким нам кажется этот Железный Уилл.

— Но, тети… — Люсинда густо покраснела. — Я думаю, вы никогда не сомневались в моем твердом решении оставаться незамужней. Так почему же сейчас вы сомневаетесь?

— Совершенно очевидно, что в этот вечер он произвел на тебя сильное впечатление, — заявила Бесси.

— Ты абсолютно права. И, как я заметила, Люсинда вспыхнула, это нельзя отрицать, — заметила Виктория.

— Не забудь еще, что она вспотела, — прибавила Бесси.

Люсинда встала, ей показалось, что в комнате стало нестерпимо жарко.

— Значит, меня так легко очаровать? Значит, так вы считаете? Ко мне сваталось множество мужчин, но позвольте вам напомнить, что я им всем отказала. А этот… Думаете, стоит ему поманить меня и улыбнуться, и я сразу отдам свое сердце?

С этим вопросом она обратилась как к тетушкам, так и к себе самой.

Как странно… Только познакомились, а она уже вынуждена решать столь важные вопросы. Во-первых, может ли она ради Царя Соломона принять предложение герцога? И может ли она доверять самой себе, когда речь идет о его светлости? И, кроме того…

— Успокойся, моя дорогая, — проговорила Шарлота. — Только ответь на наш вопрос, и мы никогда больше не будем возвращаться к этой теме.

— Хорошо, спрашивай, тетя.

— Ты способна справиться со своим чувством Железному Уиллу?

Люсинда принялась лихорадочно соображать, вспоминая самые разные ощущения и образы — голос герцога, нежный как шелк; ощущение его сильной руки на ее спине во время танца; выражение его глаз, когда он говорил об ухаживании; и еще его пальцы, поглаживающие ее руку, отчего в ней вспыхнул пожар, который — она могла бы поклясться — не угас до сих пор.

Но она хочет заполучить Царя Соломона. Более того, глядя на своих тетушек, она понимает, что они хотят того же — счастья и полного удовлетворения, которое можно обрести, делая что-то очень хорошо, делая то, чего не могут многие другие.

Люсинда крепко зажмурилась, прогоняя все мысли о том, какое впечатление на нее произвел герцог. Затем, собравшись с духом, ответила:

— Да.

Записку доставили сразу после завтрака. Уилл вскрыл письмо и ощутил легкий аромат цитрусовых — аромат леди Люсинды. Долгие тренировки в обществе юных коринфян привели к тому, что он мог за короткое время узнать поразительное множество подробностей о человеке. И теперь Уилл знал не только ее вес и рост, он уже запомнил ее голос и другие физические особенности — все это могло пригодиться ему, пока он будет ее охранять. Или если он захочет переспать с ней. Хотя в этом случае Кармайкл и Нортроп немедленно кастрируют его, в этом можно было не сомневаться.

* * *

Один из агентов охранял леди Люсинду после того, как она покинула бал, другой, замаскированный под слугу, был внедрен в число ее домашних слуг. Уверенный, что его подопечная хорошо защищена, Уилл после блестящего бала у Мэнсфилда отправился прямиком в контору Кармайкла. Там собрались те, кому поручили захватить Гаренна. Уилл присоединился к ним и провел с ними несколько часов, изучая документы и карты, обсуждая и составляя подробный план действий. По домам они разошлись лишь на рассвете. Но теперь герцог был удовлетворен тем, что у них имелся безупречный план для защиты леди Люсинды.

Ему удалось поспать часок до того, как принесли записку от нее, и теперь, прочитав ее ответ, он уже не чувствовал потребности в отдыхе. Уиллу было жаль беспокоить Смизерса в столь ранний час, но без помощи камердинера ему явно не обойтись. В своем списке самых важных, по его мнению, способностей вслед за умением играть на фортепиано Уилл ставил умение содержать в порядке его гардероб. Но сегодня ему пришлось признать: на этот раз Смизерс выбрал для него туалет… ну, который скорее подошел бы настоящему денди, — облегающие желтовато-коричневые бриджи, направленные в высокие начищенные до блеска сапоги, бледно-зеленый жилет, темно-синий сюртук из тончайшей шерсти, а также завезенный сложным узлом шейный платок.