Опасность - Аманда Квик

Четыре дня спустя вечером на балу у Торнбриджей Прюденс решила, что с нее довольно. Ей уже надоело терпеть выходки Себастиана, и она предпочла прямо заявить ему об этом, как только он отыскал ее в толпе.

— Милорд, вы нарочно делаете из моего брата посмешище!

Хотя Себастиан, в своем безупречном черном фраке и белоснежной сорочке, имел несколько хищный вид, рядом с ним другие казались какими-то бесцветными. Похоже, обвинение Прюденс оставило его совершенно равнодушным. Губы тронула знакомая грустная усмешка.

— По крайней мере он живое посмешище, а не мертвое. Разве вы не этого хотели, мисс Мерривезер?

Прюденс сердито глянула на него сквозь очки. Он намеренно все усложняет!

— Нет… то есть не совсем. Себастиан удивленно вскинул брови:

— Вы бы предпочли, чтобы я принял один или два из бесчисленных вызовов, которые получил от него за последние несколько дней?

— Конечно, нет. Вы прекрасно знаете, что меньше всего мне хотелось бы, чтобы дуэль состоялась. Как раз этого я и пытаюсь избежать.

— Ваше желание исполнилось. — Янтарные глаза Себастиана блеснули. — Я со своей стороны не нарушил наше соглашение. Так за что вы меня ругаете, мисс Мерривезер?

При воспоминании о сделке, которую они заключили в библиотеке, Прюденс покраснела:

— Вы все понимаете. Я думала, что вы будете действовать не так прямолинейно, милорд. Я никак не предполагала, что вы все обратите в фарс.

О том, как Себастиан поступает с ее братом, Прюденс узнала накануне бала. Эстер, разрываясь между любовью к Тревору и прекрасной возможностью повеселиться, несколько часов назад все же сообщила Прюденс последние светские новости.

— Всем известно, что Тревор шлет ему вызов всякий раз, как узнает, что Эйнджелстоун беседовал или танцевал с тобой, — сообщила ей Эстер за чаем.

— Боже мой! — Прюденс ошеломленно уставилась на подругу. — Ну почему Тревор никак не научится не раскрывать рта когда не следует?

Эстер пожала плечами:

— Он очень молод, моя дорогая. И полон решимости защитить тебя. Так или иначе, Эйнджелстоун просто развлекается. Всякий раз, когда Тревор вызывает его, он отвечает пространным извинением.

— И Тревор принимает извинения?

— Ничего другого мальчику не остается. Репутация Эйнджелстоуна при этом ничуть не страдает, поскольку никому и в голову не придет заподозрить его в трусости. Ни один человек не считает, что граф действительно боится стреляться с Тревором. Все прекрасно знают, что Падший Ангел — самый меткий стрелок.

Прюденс чуть повеселела:

— Думаю, каждый понимает, что Эйнджелстоун просто жалеет Тревора и поступает как мудрый, опытный мужчина.

— Не совсем так, моя дорогая, — заметила Эстер. — Существует мнение, что Эйнджелстоун не спешит пустить пулю в бедняжку Тревора, ибо не желает причинить тебе боль.

— Не понимаю…

— Все очень просто, Денси. Считают, что Падший Ангел до поры до времени щадит твои чувства, поскольку наметил тебя следующей жертвой.

— Чепуха! — воскликнула Прюденс и вдруг почувствовала, как ее охватило неожиданное оживление.

Впрочем, какая нелепость надеяться, что Эйнджелстоун питает к ней какие-то чувства. Ему просто нравится ее общество. И тем не менее Прюденс никак не могла забыть поцелуй во время ее ночного визита.

Она решила настоять, чтобы он прекратил так вызывающе вести себя по отношению к Тревору. Нужно во что бы то ни стало добиться своего.

Себастиан взглянул на Прюденс — выражение ее лица было решительным.

— Если вы помните условия нашей сделки, мисс Мерривезер, мы с вами не договаривались о том, каким именно способом я собираюсь избегать дуэли с вашим братом.

— Мне и в голову не приходило, что Тревор выставит себя на посмешище, продолжая вызывать вас на дуэль. Он так волновался, когда послал вам первый вызов, и я была уверена — он будет счастлив, что легко отделался. Я считала, он согласен на все, только бы избежать дальнейших столкновений.

— Простите мои слова, мисс Мерривезер, но, боюсь, вы плохо знаете психологию мужчин.

— Психологию юношей, — поправила его Прюденс. — И, судя по вашему поведению, сэр, вы становитесь таким же неразумным, как и мой брат, неоперившийся юнец. Но я не допущу, чтобы вы забавлялись его глупостью.

— Вот как?

— Да. И раз уж мы об этом заговорили, я не допущу, чтобы вы и со мной развлекались. — Прюденс покраснела, но решила проявить твердость. — Если, конечно, такое придет вам в голову.

— И как вы намерены этому помешать? — мрачно поинтересовался Себастиан.

— Если возникнет такая необходимость, я раз и навсегда положу конец вашим притязаниям — откажусь пойти с вами танцевать. — Она гордо вскинула подбородок. — И даже разговаривать с вами не буду.

— Перестаньте, мисс Мерривезер. Не нужно высказывать в мой адрес угрозы, которые вы никогда не сможете осуществить. Вы прекрасно знаете, что вас одолеет смертельная скука — так же как и меня, — на этих утомительных балах, если вы будете меня игнорировать.