На кончиках пальцев - Таня Лисаевская

ее наряд, фыркнула и побежала к Киру со своим телефоном, с таким видом, будто нашла что-то возмутительное и непременно хочет об этом сообщить. Наверняка она увидела новости агентства о том, что с Леей хотят заключить контракт, и побежала обсуждать с ним очередную хрень про то, как Лею туда пропихнули. Но Кир неожиданно резко свернул в ее сторону, не дав даже раскрыть рта Маше. Он направлялся прямо на Лею в своей графитовой по фигуре футболке и сто первых черных брюках, глядя прямо в глаза. Инстинктивно напрягаясь всем телом, Лея выключила музыку, готовая уже дать отпор. Ее ботинками, если что, можно было убить, — они весили по два килограмма каждый.

Кир поравнялся с ней, и Лея пришла в замешательство от его серьезного выражения лица.

— Какая твоя любимая песня? — спросил он. Без капли приветливости. Почему он все время разговаривает так, как будто раздает команды?

Ее бровь слегка дернулась вверх от неожиданного вопроса, и она ответила первую пришедшую ей в голову песню, которая играла в голове несколько дней:

— «Another love»*.

_________________

*песня Tom Odell

Так же стремительно он развернулся и пошел прочь, пока Маша кричала ему вдогонку:

— Какого хрена ты сказал ей? — было такое чувство, что тональник на ее лице сейчас треснет, как и самообладание.

Очень медленно Кир повернул к ней голову и посмотрел так, словно она была вымазана в дерьме. Его низкий голос отбивал каждое слово:

— Сделай одолжение. Отстань от меня.

Маша удивленно открывала и закрывала рот, напоминая рыбу, но так и не смогла ничего ему сказать. Лишь смотрела вслед его удаляющейся фигуре, а потом метнула гневный взгляд на Лею. В наушниках заиграла песня «Another love», и она мысленно начала под нее танцевать, как накануне ночью.

С тех пор Маши в коттедже не было, хотя Кир все равно был в компании элиты. И сейчас тоже, развалившись на стуле, прожигал спину Леи, пока она покупала греческий салат и запеченную грудку. Наслаждаясь уединением изгоя, рядом с которым никто и никогда не сядет, она смотрела на пустое место напротив себя и ковыряла вилкой еду.

Ход ее мыслей о предстоящей сдаче эссе оборвала Маша, усевшись на пустующий стул. Никто не сомневался, что мисс-стерва не оставит выходку Кира без внимания. Это был лишь вопрос времени. Игра началась. Лея исподлобья посмотрела в надменное и насмехающееся лицо Маши, и с усталостью подумала: «Сначала сад, потом школа, теперь универ…»

— Слушай, мы тут поспорили с Леной, куда ты собралась в таком наряде, — она посмотрела на «свой столик», где сидела вся элита. — Лена говорит, что ты пошла подрабатывать эскортом, а я говорю, что тебе ведь хорошо платят в модельном, зачем тебе подрабатывать? — и она состроила самое невинное выражение лица, словно она ее лучшая подруга и защитница. — Очевидно же, что ты там и так только через постель.

Лена засмеялась за соседним столиком со своими «подружками». И Маша тоже залилась наигранным смехом, ядовито добавив:

— А что же скажет твоя мамочка? Или ты вся в нее?

— Она умерла.

Поднявшись, Лея вышла из столовой легко и беззвучно, словно призрак, парящий над полом. Оставляя после себя цепенящий холод в телах всех, кто был свидетелем сцены.

Ей нужно было на воздух. И она покинула здание через главный выход. В пятидесяти метрах от университета она остановилась на площадке для курения, где дымило много студентов. Горько усмехнувшись, Лею позабавило, что ее мозг не нашел лучшего места: «Все верно, я достойна дышать только отравленным воздухом, прямо как в детстве». Перед ее глазами вспыхнула картина, как ненавистное лицо выдувает прямо в глаза и нос табачный дым.

— Извини, это было тупо.

Девушка не сразу разглядела лицо Кира под слоем своих воспоминаний. Он пошел за ней? Лея этого даже не заметила.

— Я сочувствую насчет твоей мамы, мне жаль, — как будто искренне добавил он. И снова стали заметны темные круги у него под глазами.

— Мне лишь жаль, что не я поднесла спичку.

Глава 4

— Эй, только не трахайтесь в моей комнате, — проорал Кир со стороны лестницы.

— Ну, Кир, будь лапочкой, хоть в свой день рождения, — парировал Костя.

— Говнюк.

Лея слышала удаляющиеся шаги Кира по ступенькам. Костя же выбрал гостевую комнату — соседнюю от спальни хозяина, позлив только на словах. Безрадостное времяпровождение и блуждание по памяти подтолкнули ее выйти из своей комнаты и посетить вечеринку. Это намного лучше, чем смотреть на призраков прошлого и скелетов в шкафах. Может, там внизу будет торт по такому случаю.

Никто не доставал ее уже целый месяц, и это бесило почему-то больше, чем выходки Маши. Одногруппники делали вид, что она не существует. Не то, чтобы раньше было по-другому. Просто сейчас они стали отворачиваться каждый раз, когда Лея входила в аудиторию. Как будто обратятся в прах, если просто взглянут на нее. Девушка чувствовала себя от этого только более неловко. Зато в модельном агентстве команда ассистентов и инструкторов подобралась просто потрясающая. Конечно, в самом начале было трудно. Лее приходилось преодолевать себя каждый день, чтобы демонстрировать то, чему обучалась на тренингах. От управления мимикой до дефилирования. Зато подобные вызовы начисто стирали память о том, кто она.

— Ты либо делаешь, либо не трать время ни свое, ни наше, — сказала ей тренер, когда Лея отказалась рычать.

Смысл был в том, чтобы научиться передавать эмоции через снимки. Для этого всех моделей собрали в просторном помещении. Серые стены, казалось, бездушно смотрели, как девушки представляют голодающих котят, чтобы выразить на лице печаль. И как потом вспоминают лучшие моменты из жизни, чтобы изобразить радость.

— Вы любите этот мир. Покажите мне солнце, — подбадривала тренер.

У Леи таких воспоминаний не нашлось, но она подсказала ей представить играющих котят. Пришлось выдумывать солнечный пляж, добавить туда ларек с самым вкусным мороженым и играть с несуществующими котятами. А вот ларек с мороженым, кстати, очень даже существовал. Она обнаружила его, когда вышла из автобуса, и