Свирепый Гонитель Микаэлы - Тиджан

Я потянулась к ней, взяла маленькую часть, самую-самую крошку, и сделала то, что сказала ему, никогда не делала.

Я взяла ее себе.

Кто-то должен был предупредить меня о том, что будет дальше.

***

Я оказалась в том же темном месте, что и в прошлый раз, когда коснулась его энергии, но на этот раз парила в воздухе. Чувствовала его дыхание на затылке, и волна тепла прошла по моему телу.

Мурашки побежали по спине.

Я почувствовала ласку на своем горле, а затем ощущение его позади себя.

Он касался своим телом моего.

Внутри меня началась пульсация.

Я хотела его.

Очень сильно

Руки обвили меня, и он начал двигать ими по моему телу.

Так медленно.

Так чувственно.

Я задыхалась.

Еще одна ласка скользнула вниз по моей спине, и я выгнулась, желая большего. Мне нужно было больше.

Никогда не испытывала такого ни с кем другим. Просто подумала о нем, а я уже почти задыхалась.

Тоска и звериное желание ползли под моей кожей, исследуя мое тело, проникая во всех мои конечности. Мои ноги. Пальцы ног. Пальцы рук. Даже в ногти.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

А зрение было затуманено.

Его прикосновение будто удерживало меня в плену.

Я бы сделала сейчас для него все.

Я почувствовала его прикосновения, поднимающиеся вверх по моим ногам, икрам, коленям, бедрам с легким давлением.

Парень перевернул меня на спину, и я раздвинула ноги.

Он был надо мной и двигался надо мной, и я почувствовал то самое прикосновение между ног.

Я хотела, чтобы он вошел в меня, глубоко вонзаясь в меня, а потом, вот так, меня выдернули назад, наружу.

Я снова была в машине, и Киеран смотрел на меня своим проницательным взглядом. Меня охватила дрожь, но не от холода, а от желания.

Я снова тосковала и страстно желала вернуться обратно. Чувствовала себя готовой и желанной

Это то, что он имел в виду, когда говорил, что это сексуально для других?

СВЯТОЕ ДЕРЬМО!

Сильное звериное желание полностью охватило меня. Каждая клеточка моего тела плакала в знак протеста.

Я попробовала свои слезы, прежде чем поняла, что плачу.

Пока я смотрела на него, парень просто смотрел на меня, тем самым взглядом.

Ожидающим. Киеран чего-то ждал. Меня?

Но не прошло и секунды, как я поняла, чего он ждал.

Во мне рос новый голод. Я чувствовала это в своем теле.

Моя нога изогнулась. Связки, соединяющие каждую из моих костей, натянулись. Мышцы. Сухожилия. Было что-то большее. И это моя сила, она была так глубоко во мне.

Он как всегда оказался прав.

Сейчас я чувствовала это. И это был голод.

Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

Мне нужно было больше.

Чуть больше.

Хотя я не знала, чего именно.

Эта сила была словно неким существом. Она шевелилась, растягивалась, и ее нужно было накормить.

Это была я. Это было во мне. У меня была сила удовлетворить каждое его желание.

Он спал. Он? Нет, она. Моя сила была женщиной, и она шипела. Я чувствовала, как та двигалась внутри меня в поисках того, что ей было нужно.

Я ерзала на сидении, не зная, что мне делать. Корчиться? Свернуться в клубок, вытянуться, подергать себя за волосы? Пальцы ног свело, внутри все сжалось, я сидела сгорбившись.

Мне казалось, что я пыталась выполнить шесть разных поз йоги одновременно.

— Пожалуйста, — задыхалась я, мои глаза слезились, когда смотрела на Киерана.

Я не знала, о чем просила и почему просила ее, но она начала контролировать меня, а не наоборот. Во мне жило еще одно существо, и теперь, почувствовав запретный вкус его энергии, она хотела его.

Его глаза потемнели, плавились.

— Пожалуйста, — снова прохрипела я.

— Представители вашего вида всего лишь наполовину люди, а ты не кормила свою вторую сторону. Из-за этого внутри тебя сейчас происходит разделение. Теперь вас двое. Человек и она. Ты должна питаться, чтобы снова слиться воедино.

Я не понимала, о чем он говорил, но я была голодна.

И хотела его всего.

Его энергию. Его тело. Но я также хотела человеческой еды.

Всего и ничего.

Мне просто нужно было хоть что-то, чтобы насытиться

— Что я делаю?

Киеран продолжал смотреть на меня и не отвечал.

Мое тело начало двигаться к нему, но я словно ударилась о невидимую стену. В моей голове громко прозвучал голос. «Нет». Однако это голос не был его. Это был низкий рев, не такой громкий, но столь же мощный по своей решимости быть накормленным.

«Пожалуйста», — молила я этот голос.

«Он выше твоего голода. Это как проснуться ребенком и в первый раз съесть икру».

«Икра не такая уж и вкусная, даже для человека, подруга».

Она снова взяла верх, рычала и скулила, а мое тело моталось по сиденью.

«Мне нужно это. Прямо сейчас».

Она снова начала рычать.

А я — задыхаться и потеть.

Ее потребность сказывалась и на мне. Меня ослепляла необходимость срочно накормить своего внутреннего зверя, которого я разбудила.

— Тебе не победить меня.

— Я и не пытаюсь. Что мне делать?! — Сдавленный крик вырвался из моего горла.

— Тебе нужно питаться энергией, а как это делать, тебя должны были научить старейшины. Они не выполнили своей работы, и теперь ты платишь за их халатность.

— Но в моей семье никто не питается энергией.

— Дурь несусветная. Каждый энергист питается энергией. Если все сделано правильно, то можно избавлять людей от негативных эмоций. Это могут быть взаимовыгодные отношения, но тебе уже слишком поздно переходить к такому типу отношений. Я никогда не видел энергиста, настолько отделенного от своей человеческой формы, как вот у тебя сейчас. Это увлекательно.

Она зашипела, отступая назад, и рванулась вперед, пытаясь пробить его стену.

«НЕТ!»

Снова мужской рев, на этот раз говорящий изнутри.

Меня/ее отшвырнуло назад, и я вытянулась, как будто меня обожгло.

— Таких как ты использовали в качестве сексуальных рабов. Этот тип энергистов будет голодать до тех пор, пока ему не станет все равно, кем питаться. Их можно было использовать днями и ночами напролет, и при правильном обращении они могли бы достичь высоты, с которой они никогда не захотят спускаться.

Я всегда знала, что со мной может случиться что-то странное.

Я помнила некоторые ситуации. Например, дядю, который так и не вернулся домой или кузину, которую увел вампир-лорд, и мы больше о ней ничего не