Парень напрокат - Яна Полунина

Некоторые вопросы продолжали бродить… Соврал ли Вова насчет моей холодности? Настолько ли я никчемна в поцелуях, как говорил бывший, или это все выдумки и повод?

Но тут же картинки, как он откатывался от меня встали перед глазами, и я крепко зажмурилась, прогоняя их. Нет! Я больше не дам этим демонам сомнений терзать меня изнутри! Я хочу жить свободно, счастливо. Не хочу, чтобы кто-то имел надо мной власть, способную разбить мою жизнь вдребезги!

Именно поэтому я решила продолжить учиться соблазну у парня напрокат и собиралась приложить все усилия, чтобы стать примерной ученицей.

Семь вечера. На мне универсальное платье, как для прогулки, так и для ресторана, высокие каблуки и легкий макияж. Вокруг летнее кафе, приглушенный свет, открытая веранда с элегантными стульями и гомон голосов десятков посетителей. Напротив сидит Эрик, и, подавшись вперед через стол, учит меня первым шагам на пути в обольстительницы.

– Знаешь, в чем сила женщина?

– Погоди, погоди, это из рекламы, кажется… В ее слабости? – припомнила я.

– Нет, в хитрости и уверенности в собственной привлекательности. Потому что мужчины абсолютно лишены хитрости, зато очень близки к инстинктам. Запустить интерес можно у абсолютно любого мужчины, будь он младше тебя или старше, люби он блондинок, брюнеток или исключительно рыжих, пухлых или худых, высоких или низких. Вот скажи откровенно, ты в себе уверена? Выглядишь хорошо, ухоженно, но любишь ли ты себя?

Я задумалась, а потом сказала так, как есть:

– Сложно себя любить, когда тебя никто не любит. Когда нет поддержки семьи. Я словно… бесхребетна. Да, поверх всего этого красивые платья, качественная косметика, к которой я привыкла и которую упорно покупаю, отказывая себе во всем. Не потому, что люблю себя – потому что так приучили.

– Приучили? – Эрик слушал так внимательно, словно я для него не была посторонней. Меня так давно никто не слушал, наверное, поэтому меня прорвало.

– Мама всегда говорила, что девочка должна быть безупречна, а девочка Беляева – совершенно безупречна. Что я лицо семьи, что любое слово – это слово семьи, и я должна следить за своей речью. Знаешь, что я сделала, когда ушла из дома?

– Что? – казалось, Эрику было невероятно интересно. Я словно приободрилась и продолжила:

– Я ругалась матом. Громко. Но, знаешь, что самое обидное?

– Нет. Откуда мне знать? – смеялся парень напрокат.

– Я знала всего десяток слов, и мой запас быстро закончился. Пришлось лезть в интернет и просить помощи в нашем русском трехэтажном, – поделилась я своим провалом.

– И как вышло в итоге? – плечи мужчины тряслись от смеха. Кажется, Эрик живо представлял картину перед глазами.

– Виртуозно! Даже соседи в батарею стучали! – гордо произнесла, хотя понимала, как, наверное, со стороны это глупо звучало. – Я повела себя ужасно, да?

– Нет! Если бы я был рядом, я подсказал тебе уровень семиэтажного! – ничуть не растерялся партнер.

– Тогда бы соседи точно стучались в дверь! – представила в красках я.

– Так двери на то и существуют, чтобы в них стучать. А то моду взяли по батареям колотить! – Эрик так меня поддерживал, что хотелось говорить и говорить.

– Вот так я оторвалась в первый же вечер. Все дорываются до того, чего больше всего запрещают. А мне так надоело быть примерной девочкой, что я стремилась доказать себе… – тут я замолчала, на самом деле даже не понимая что именно.

– Что ты личность? – подсказал Эрик, и я вскинула удивленный взгляд.

– ДА! Именно! – как же этот мужчина меня чувствовал! Или не меня, а просто хорошо знал людей? Недаром такую работу выбрал…

Наверное, на всех дамочек вот также проникновенно смотрит, и они тают, как сосульки под апрельским солнцем!

Стоп! Что это только что было? Ревность?

Мотнула головой, выдохнула, и перевела дух. Что-то меня занесло!

– Значит, для твоей семьи крайне важна репутация, так?

– Да, потому что это влияет на бизнес. А деньги родители любят, кажется, даже больше, чем себя. Про детей вообще молчу. Хотя, знаешь… – я вздохнула, -… Вчера я подумала, что все не так плохо. Я считала, что они бросили меня, вычеркнули из своей жизни, а, оказалось, что они тайно следят и переживают. Вон, даже от такого урода избавили.

Я замолчала, а Эрик подозрительно молчал.

– Как думаешь, может, я неправа? Из-за молодости не вижу всего, за что потом скажу спасибо? – подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной напрокат. В его глазах, как в зыбучих песках, столько всего тонуло, что я не могла разобрать. Будто он столько всего хотел сказать, но все желания утягивались в песочную бездну, только показав голову.

– Почему ты молчишь? Несогласен? – попробовала спросить по-другому, и Эрик моргнул, зыбучие пески превратились в неизведанные дюны.

– Я думаю, что время все расставит по своим местам, – мужчина говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Но дам тебе совет, который полезен во всем: смотри только на голые факты.

Голые факты? Это намек? Почему у меня такое чувство, что Эрик знает больше обо мне, чем показывает? И об этой ситуации?

– Мои родители и с тобой связывались? – догадалась я, и парень напрокат удивленно моргнул, выбитый из колеи цепочкой моих умозаключений.

– Не совсем так. С фирмой, – все-таки признался он. А я думала – соврет!

Мои губы сами растянулись в радостной улыбке:

– Им не все равно!

Эрик не улыбался. Смотрел тяжело, прямо, открыто. И только повторил одно:

– Смотри на голые факты.

Моя улыбка исчезла. Похоже на предупреждение…

Я уже собралась пуститься в размышления, как Эрик одернул:

– Ты хитрая лиса! Сбила меня с пути! Мы собрались делать из тебя богиню, а ты ловко вытащила из меня секретную информацию! – мужчина шутливо распалялся, наигранно хмуря брови. – Ну-ка, искусительница, окуну-ка я тебя сразу в первый урок!

– Сразу? – испугалась я, мигом забыв о проблемах далеких, перейдя в теме дня.

– Да. Начну с одного маленького, но очень пошлого секрета, – Эрик пошел в атаку.

– Прям так? – смутилась я. Но ведь интересно же! И я подалась вперед, понизив голос:– Какого?

– Ты же знаешь, что во многих культурах символ фаллоса возносился до немыслимых высот. Его запечатляли везде: скульптуры, настенная живопись, фигурки…

К чему он ведет? У нас же не будет сейчас кружка ремесленников, верно?

– И?..

– Помнишь, есть такая шутка, что мужики вечно меряются размерами? Фактически, соревновательный дух в нас неистребим, как и инстинкт охотника. А еще мы реально даем имена нашим органам и точно знаем его длину.