Жена на одну ночь - Анастасия Князева

Арсен

Я чувствовал, что задыхаюсь рядом с ней. Что сердце разрывается от боли, мечется в огонии от бешеной потребности ее видеть. Послать все к дьяволу, запихнуть гордость куда подальше. Вернуться домой, ворваться в нашу спальню и продолжить то, что было ночью.

Осознание, что она близко, ощущение ее присутствия в каждом вдохе и выдохе, сводило с ума. Крошило самообладание, заставляя корчиться в чертовой агонии.

Несколько раз порывался вернуться. Бил по тормозам, сворачивая на обочину и сидел, уставившись в пустоту.

Дождь монотонно барабанит по лобовому стеклу. Я вижу, как тяжелые капли медленно стекают на капот и исчезают, встречаясь с жаром двигателя. Поднимаются паром, возвращаясь в бессмысленный круговорот жизни.

И только я один не находил себе места.

Вообразил, будто нашел его. Рядом с ней. В ее объятиях.

Ошибся.

Кто-то побывал там раньше него.

И от этого разум затмевает чистейшей, самой лютой и жгучей ненавистью, какую только может испытывать человек. Напополам с ядом ревности и безумием голодного хищника. Сука... предательница, раздвигавшая ноги перед другими. Стонавшая под ними, извивавшая и оравшая чужое имя.

Когда осознание этого впервые возникло в голове, захотелось убить.

Я выл, орал и раздирал глотку. Но про себя. Метался диким зверем и не находил себе места. Закрывал глаза и представлял ее с другим. Безликим мудаком, который тронул мое, добрался раньше и присвоил то, что было МОИМ.

Пока она спала, смотрел на нее, изучал умиротворенное ангельское личико и пытался понять. КАК?! Как она могла?! Откуда столько наглости... столько дерьма?

Я ломал голову над этим. Сходил с ума, пытаясь понять, как давно она мне врала. Искал в памяти малейшие признаки лжи и притворства и... находил сотни. Обезумевший собственник внутри требовал крови. Хотел справедливости. Для себя. Для попранной гордости, разрушенных надежд, которые она, тварь, сравняла с землей. Обнулила и обезобразила все, во что я верил, о чем мечтал... чего хотел больше жизни.

Не знаю, откуда взялись силы, чтобы не прибить ее на месте. Хотя, видит бог, я был на грани. Еще немного, еще одна гребаная секунда – и все. Я чуть не стал убийцей. ИЗ-ЗА НЕЕ.

А потом слушал ее ложь.

Наблюдал за перекошенным от ужаса лицом и отказывался верить в очевидное.

Она дрожала.

Боялась.

Меня...

Я ударяю кулаком по рулю и без сил откидываюсь на спинку мягкого кресла.

Больно.

Внутри.

Там, где сердце.

Где душа рассыпается гнилыми кусками.

И дышать не могу. Каждый вдох отзывается в груди болью. Невыносимой. Разрушительной, как ураган.

Закрываю глаза, не в силах выносить эту пытку, и все равно вижу ее.

Лицо бледное, залитое слезами. Глаза огромные, в которых боюсь утонуть. Глаза лживой лицемерной гадины.

Она и есть такая.

Подлая сука, вынувшая из меня душу.

Сколько лет за нос водила? Сколько раз смеялась у меня за спиной, развигая ноги перед другими?

– Как же я ненавижу тебя, Лиана! – обрушиваю на руль град ударов. – Конченая сука! – толкаю дверь и вылетаю на улицу.

Стою под дождем, чувствуя как холодные капли стекают за ворот, запуская по телу волны мурашек. Рубашка тут же пропитывается противной влагой, но даже она не в силах унять то пламя, что сжигает меня изнутри. Словно все демоны ада сосредоточились обрушили на меня свой гнев, проткнули грудину раскаленными трезубцами и крутят... выворачивают... ломают в хлам.

Облокачиваюсь на крышу машины и скулю жалко.

Тупое слепое животное.

Рогоносец.

Невинную хотел? Ждал, когда подрастет для тебя?

Дождался?!

Получи, блин, и распишись.

А сердце в клочья разрывается. От бессилия. От того, как жестоко со мной обошлась.

За что?!

Ответа все нет.

Да и какой уже в нем смысл? Все уже сделано. Партия сыграла на «ура».

Делаю глубокий вдох и давлюсь от ее вкуса. Он все еще во мне. Сидит на языке отравленным порошком. Травит. Разъедает кислотой.

Пальцы снова в кулаки собираются, впиваются в ладони. И сердце ходуном ходит, бьется в ребра и стонет беззвучно. Плачет.

Через марево слышу телефонную трель слышу.

Знакомую. Специальную для одного-единственного абонента.

Хватаю с панели смартфон и отвечаю, не глядя.

– Доброе утро, им тха*. Как вы там? Как чувствует себя моя невестка?

Крепко сжав в руке трубку, с трудом подавляю спазм в горле. В голосе бабушки неподдельная любовь, нежность бескрайняя, как небо над головой. И такая же болезненная, как кинжал в груди.

Когда я видел ее невестку в последний раз, она была на грани срыва. Впрочем, как и я сам.

Последние пару часов я провел, пытаясь выбросить ее и проведенную вместе ночь из головы, забыться и не вспоминать, как жестоко со мной обошлась. Но не вышло. Ничто на свете не сможет отвлечь меня от ПРАВДЫ. А вопрос бабушки только добавил масла в огонь моего безумия.