От себя - Карина Верная

Обедать теперь я старалась в компании, потому что боялась, что Симанович снова подсядет ко мне. А я не хотела лишний раз чувствовать себя нервозно. Хватало и бесконечного рабочего времени, в которое мы с ним сидели бок о бок. Однако глазами в кафе я всё равно всё время искала его. Следила за ним издалека. Ждала, когда он меня заметит, а потом уже изображала полнейшее равнодушие.

Совсем ку-ку про меня — это мягко сказано…

В среду я рискнула сесть обедать в одиночку, потому что знала, что Константин Станиславович с утра был на выезде вместе с Филиппом Ильичом. Но он заявился в кафе ровно тогда, когда я, преждевременно выдохнув, приступила к трапезе. Мужчина набрал еды и двинулся с подносом в мою сторону.

Я непроизвольно вжала голову в шею и напряглась всем телом, потому что не сомневалась в том, что он сейчас подсядет ко мне. Однако, минуя столик, за которым я расположилась, Симанович, смазано улыбнувшись, кивнул мне, пожелал приятного аппетита и пошёл дальше.

Аккуратно обернувшись, я удивлённо отметила, что он через ряд от меня сел один. Тогда-то в мою голову и закралась мысль: может быть, у меня паранойя? А вдруг я сама себе придумала несуществующий интерес ко мне с его стороны? Что если это только у меня какая-то дикая тяга, а Константин Станиславович ни разу ничего такого и не думал?

К тому же, в разговорах он часто сравнивал меня со своей дочерью… Разве стал бы это делать человек, который позволяет себе мыслить о ком-то в другой плоскости? Ответ очевиден.

Мне противно от себя, мерзко от своих неприличных помыслов. Я искренне хочу, чтобы меня отпустило это проклятое наваждение и зацикленность. Чтобы я перестала чувствовать себя, как оголенный нерв, когда Симанович где-то поблизости.

Может, Валя была права, и всё дело в приближающейся свадьбе? Вдруг я не готова к такому серьёзному шагу, и мой мозг ищет любой способ меня остановить?

Нет же! Я этого хочу! Я хочу быть женой Василькова!

Когда я с Даней, у меня нет желания думать о Константине Станиславовиче. Но стоит мне прийти на работу, как я ощущаю себя в ловушке собственного влечения. Мне безумно хотелось, чтобы он смотрел на меня по-особенному. Хотелось, чтобы я ему нравилась. Проклятье! Я не знала зачем, но физически ощущала потребность в его интересе.

В попытках отрезвить себя, я нашла профили жены Симановича и его дочери в соцсетях. Прошерстила их фото, убедилась в том, что его жена Ирма отлично выглядит для своего возраста и прекрасно смотрится с ним на совместных фото. И дочь у них очень милая. Всё в этой семье было прекрасно, и я не имела никакого морального права даже позволять себе фантазировать о чужом мужчине. Поэтому решила загружать себя на работе, чтобы у меня не было ни одной свободной минуты на всякий бред. Активно продолжала готовиться к свадьбе, позволяя себе во время передышки от рабочих моментов погружаться в организационные нюансы своего будущего праздника.

— Оригинально! — прозвучало над моей головой, от чего пульс подскочил, а во рту мгновенно пересохло.

Я настолько отгородилась от реальности, что не заметила, когда Константин Станиславович успел подойти к моему рабочему месту и, уперевшись одной рукой в столешницу, навис надо мной, заглядывая в монитор.

— Это же бутоньерка?

— Угу, — бормочу невозмутимо, ощущая, как кровь приливает к лицу.

Вжимаюсь животом в стол, чтобы отстраниться подальше, но Симанович продолжает разглядывать красиво оформленную гроздь рябины на экране, словно не понимает, что вторгся в моё личное пространство. А я, кажется, от его близости на время перестаю дышать.

Какого дьявола тут происходит?!

— В букете невесты тоже будет рябина? — интересуется, как знаток, но я уже успеваю совладать с волнением и, отодвинувшись на стуле в сторону, задаю свой вопрос.

— Вы что-то хотели?

— Да, тебя Филипп Ильич к себе вызывает. Кажется, у него там какое-то личное поручение…

Наконец-то он отходит назад, давая мне возможность встать со своего места.

— Хорошо! Иду к нему! — избегая взгляда Симановича, обхожу свой стол и выхожу из кабинета.

В коридоре мне удается усмирить своё шальное сердцебиение, но я все равно не довольна своей реакцией и отчитываю себя за неё.

— Филипп Ильич, вызывали?

— Да, Соня, заходи! — генеральный привычным жестом указывает мне на стул. — Слушай, как говорится: не в службу, а в дружбу…

Ненавижу, когда он так начинает свою просьбу. Явно ничего хорошего в ней не будет, но отказать ему всё равно возможности ни у кого нет. В рабочее время же просит.

— … У меня сегодня вечером незапланированная деловая встреча в служебной квартире. Приедет мой хороший товарищ, сослуживец… И я надеюсь, что в будущем — деловой партнёр. Короче, сгоняйте с Константином Станиславовичем в продуктовый магазин, купите всё по списку! А потом отвезите пакеты по этому адресу. Там к четырем придёт женщина: она накроет стол. Ваша задача — доставить ей продукты и передать ключи… На, держи список! Здесь её номер телефона я записал. И ключи… Этот от домофона, этот — от первой двери, этот — от второй…

— Но… Почему я? У меня сейчас много работы! Заказов наши мне подкинули выше крыши… — неуверенно пытаюсь отмазаться, так как от перспективы снова оставаться с Симановичем наедине у меня сдавливает легкие и потеют ладони. Не хочу! — К тому же, сегодня — короткий день. Я просто не успеваю… Может, кто-то другой из девочек сейчас посвободнее?

— Отдай обработку заказов Зарецкой! По секрету, Сонь: я тебе больше всех доверяю из молодёжи. Ещё и Константин Станиславович захотел ехать именно с тобой. Сказал, что у вас с ним уже сложенный тандем. Вы же ресторан нам выбирали… На следующей неделе, кстати, оценим ваш выбор на корпоративе! И да, Соня, я рад, что ты с ним так быстро сработалась…

Ага, сработалась… Как же!

— Всё, иди! Поручение выполните, отзвонитесь и — свободны!

Взбудораженной гусеницей со связкой ключей и списком продуктов ползу обратно в наш кабинет, испытывая противоречивые чувства.

— Ну что? Через сколько ты будешь готова? — воодушевленно спрашивает Симанович, когда я подхожу к своему столу.

— Через пятнадцать минут примерно. Сейчас Зарине свои дела передам…

— С бутоньеркой?

Насмехается сидит, широко улыбаясь. Каков шутник!

Что он задумал? Почему именно со мной захотел ехать?

— Нет, по Уральской… — ворчливо отвечаю, не разделяя подозрительного энтузиазма.

Сажусь за компьютер и слегка раздраженно ищу нужные заявки.

— Я предлагал Филиппу Ильичу отправить со мной кого-нибудь другого… Говорил ему, что ты, наверное, сильно занята… Но он настоял на твоей кандидатуре.

Обескураженная услышанным, я отвлекаюсь от своего задания и поворачиваюсь к Константину Станиславовичу в надежде понять по его выражению лица одну-единственную вещь…