Гретна-Грин - Джулия Куин

– Я слушаю почти все, что вы говорите!

– Вы предлагаете попробовать хаггис только потому, что знаете, что я съел вашу порцию.

Щеки Маргарет предательски вспыхнули.

– Ага. – Улыбка у него была просто волчьей. – И за это я собираюсь заставить вас съесть завтра хугга-мугги.

– А нельзя ли мне попробовать этот кранополи, о котором вы говорили? Тот, что со сливками и сахаром?

– Это называется кранахан, и если вы постараетесь не поддевать меня всю дорогу до трактира, я, может быть, попрошу мистера Маккаллума подать вам капельку.

– Ох, как вы любезны, – язвительно проговорила она. Ангус замер на месте.

– Вы сказали «ох»?

Маргарет удивленно заморгала глазами:

– Не знаю. Может быть.

– Иисусе, виски и Роберт Брюс, вы превращаетесь в шотландку.

– Почему вы все время произносите эту фразу?

На этот раз пришла очередь Ангусу удивленно заморгать.

– Я совершенно уверен, что ни разу до этого момента не принимал вас за шотландку.

– Не глупите. Я имела в виду фразу насчет Сына Божьего, языческих духов и вашего шотландского героя.

Он пожал плечами и отворил дверь в трактир.

– Это моя личная коротенькая молитва.

– Мне почему-то кажется, что ваш викарий найдет ее довольно святотатственной.

– Здесь мы называем их священниками, и потом, как вы думаете, кто научил меня этой молитве?

Они как раз входили в маленькую столовую, и Маргарет чуть не споткнулась о его ногу.

– Вы шутите.

– Если вы собираетесь провести какое-то время в Шотландии, вам придется узнать, что мы народ более прагматический, чем те, кто живет в более теплом климате.

– Я никогда не слышала, чтобы выражение «в более теплом климате» звучало как оскорбление, – пробормотала Маргарет, – но вам, кажется, это удалось.

Ангус отодвинул для нее стул, сел сам, а потом продолжил свои разглагольствования:

– Всякий стоящий человек с ранних лет узнает, что, попав трудное положение, нужно обратиться к тем силам, которым он больше всего доверяет, силам, от которых он зависит.

Маргарет посмотрела на него с непониманием и раздражением:

– О чем это вы говорите?

– Когда я чувствую потребность призвать высшие силы, я говорю «Иисусе, виски и Роберт Брюс» – И это выражение исполнено смысла.

– Вы буйнопомешанный.

– Будь я не таким покладистым, – сказал он, делая знак трактирщику принести сыру, – то мог бы на это обидеться.

– А вы помолитесь Роберту Брюсу, – посоветовала она.

– Почему бы и нет? Я уверен, что у него больше времени, чтобы присматривать за мной, чем у Иисуса. В конце концов, Иисусу нужно присматривать за всем этим дурацким миром, даже за англичанками вроде вас.

– Это не так, – твердо сказала Маргарет, мотая головой в такт своим словам, – это совершенно не так.

Ангус посмотрел на нее, почесал висок и сказал:

– Возьмите сыру.

Маргарет удивилась, но сыр взяла и откусила кусочек.

– Вкусный.

– Я бы отметил превосходство шотландских сыров, но вы, конечно, и так уже немного усомнились насчет превосходства вашей национальной кухни.

– Это после хаггиса?

– Именно из-за хаггиса мы, шотландцы, сильнее и крупнее, чем англичане.

Она фыркнула – изящно, как подобает леди.

– Вы невыносимы.

Ангус откинулся назад, положил голову на руки, согнутые в локтях. Вид у него был вполне сытого человека, человека, знающего, кто он и что собирается делать в жизни.

Маргарет не могла оторвать от него глаз.

– Возможно, – согласился он, – но все меня очень любят.

Она бросила в него кусочком сыра.

Ангус поймал его, сунул в рот и стал жевать с волчьим аппетитом.

– А вы любите бросаться всякими вещами, да?

– Забавно, но я никогда не испытывала такой склонности до того, как встретила вас.

– А у нас все говорят, что я пробуждаю в людях их лучшие качества.

Маргарет хотела было что-то сказать, но только вздохнула.

– И что вы хотели сказать?

– Я хотела оскорбить вас.

– И почему же передумали?

Она пожала плечами:

– Я вас даже не знаю. А мы сидим и препираемся, точно давно женатая пара. Это совершенно непонятно.

Ангус задумчиво рассматривал ее. Вид у Маргарет был усталый, невеселый и немного озадаченный, словно она в конце концов сбавила скорость и поняла, что находится в Шотландии и ужинает с каким-то незнакомым человеком, который чуть было не поцеловал ее менее часа назад.

Предмет пристального рассматривания ворвался в его мысли с настойчивым вопросом:

– Вам не кажется?

Ангус простодушно улыбнулся.

– Вы ожидали, что я выскажусь на эту тему? – осведомился он. И встретил довольно яростный взгляд. – Хорошо, вот что я думаю. Я думаю, что дружба расцветает быстрее всего в необычных обстоятельствах. Благодаря событиям, с которых начался этот вечер, и общей цели, которая объединяет нас, неудивительно, что мы сидим здесь и наслаждаемся совместной трапезой так, будто знаем друг друга много лет.

– Да, но…

У Ангуса мелькнула мысль о том, какой великолепной была бы его жизнь при отсутствии в английском языке слов «да» и «но», а потом прервал ее словами:

– Спросите меня о чем-нибудь.

Она несколько раз моргнула, а потом отозвалась:

– Прошу прощения?

– Вы хотели узнать обо мне побольше? Сейчас вам предоставляется такая возможность. Спросите меня о чем-нибудь.

Маргарет задумалась. Она дважды раскрыла рот, вопрос вертелся у нее на кончике языка, но она никак не решалась задать его. Наконец она подалась вперед и спросила:

– Хорошо. Почему у вас такая страсть защищать женщин?

Вокруг рта у него появились крошечные морщинки. То была едва заметная реакция, и Ангус быстро справился с ней. Но Маргарет внимательно наблюдала за ним. Ее вопрос явно взволновал его.

Ангус крепко сжал руку, державшую кружку с элем, и сказал:

– Любой джентльмен придет на помощь леди.

Маргарет покачала головой, ей вспомнилось, какой бешеный, почти смертоносный вид был у него, когда он расправлялся с теми, кто напал на нее.