Круиз с миллиардером - Лилия Орланд

– Спасибо, – я развернулась и помчалась обратно в кафе. Старалась сделать всё как можно быстрее. Почему-то было страшно, что он уедет без меня.

Но к моему большому облегчению чёрный внедорожник стоял на прежнем месте. А Джон сидел за рулём и разговаривал с кем-то по телефону.

Облегчение было столь явным, что я заулыбалась. Открыто и радостно. И в этот момент он повернул голову. Наши глаза встретились. Мои, цвета коры клёна, и его – небесно-голубые с острыми льдинками.

Разумеется, я первой опустила взгляд. Оробела. Мышкой прошмыгнула на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности. И застыла.

Джон молча завёл двигатель и вырулил с парковки.

Ехали не слишком долго, минут пятнадцать. Я заметила, что мы выехали за город. Пыталась любоваться видами Нижней Саксонии, но непроизвольно то и дело скашивала глаза на профиль своего работодателя.

Джон был очень привлекательным мужчиной. И очень взрослым. Посеребрившая виски седина. Сеточка морщин вокруг глаз. Всё говорило о том, что он намного старше меня. Сколько ему лет? Хорошо за сорок. Значит, лет на… двадцать… Блин, целая жизнь, как пропасть между нами.

Стоп! А почему это я думаю о разнице в возрасте? Какое мне вообще до этого дело?

Я перевела взгляд на руки Джона. Широкие крепкие, по-настоящему мужские ладони. Я вспомнила прикосновение его пальцев, чуть шероховатых. Чувствовать их на своей коже было приятно. По груди и плечам вверх побежали мурашки. Меня бросило в жар, хотя в салоне работал кондиционер.

Так, Горцева, стоп! Подобные фантазии до добра тебя не доведут. У этих американцев вообще с субординацией очень строго. Он твой наниматель. Работодатель. Босс. Начальник. К тому же он старше тебя на целую жизнь.

Очнись!

Действительно, глупо. Ведь вряд ли я ему могу понравиться. Он же миллиардер. А я… Кто я? Неудачница по жизни. Скоро и дома своего не останется.

Маневр помог. Стало грустно и очень жаль себя.

С усилием снова перевела мысли в другую плоскость. Интересно, а чем он занимается?

Модная одежда? Нет. Глядя на его простые джинсы и футболку, сразу понятно, что нет.

Строительство? Я попыталась представить Джона в стильном костюме и белой каске со свёрнутыми в рулончик чертежами. Ближе, но всё же что-то не то…

И тут за окном появились они. Огромные стальные птицы. Серо-бело-синих оттенков.

– Мы что, в аэропорт едем? – не сумела сдержать вопрос.

– Уже приехали, – лаконично ответил Джон и свернул с трассы.

Это был мой первый частный самолёт. И выглядел он, надо сказать, так, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Впечатляюще, одним словом.

Белый, а крылья – чёрные, загнутые вверх по краям. И силуэт изящный, в отличие от «боинга», на котором я сюда прилетела.

Внутри была светлая мягкая кожа. Я опасливо опустилась в кресло. Джон уверенно, привычным движением сел напротив. Улыбчивая стюардесса спросила, какие напитки мы хотим, и сообщила, что сейчас взлетаем. Кэлтон милостиво кивнул, читая какие-то бумаги, разложенные перед ним на столике.

Самолёт ожил, словно просыпаясь ото сна, радостно загудел. Двинулся вперёд по широкой взлётной полосе. Сначала медленно, пробуя свои силы. А затем всё быстрее, радостнее, стремясь окунуться в небесную стихию.

Момент, когда самолёт отрывается от земли, я чувствовала всегда очень остро. Пальцы сами уцепились в кожу сиденья так, что костяшки побелели от напряжения. Веки опустились, отгораживая меня от внешнего мира. Погружая в царство звуков и скорости.

– Боитесь летать? – вырвал меня из транса голос Джона.

Я ничего не ответила, только кивнула.

– Я тоже не в восторге от неба, – хмыкнул он. – Но лететь нам недолго.

Я даже глаза от удивления открыла. Джон Кэлтон только пытался меня отвлечь от неприятных ощущений? Но он уже на меня не смотрел, снова погрузился в свои бумаги.

Мне заняться было нечем, а в иллюминатор я смотреть боялась. Из него слишком хорошо видно, какая даль до земли.

– Там журналы, – он махнул рукой в сторону диванчика, на который я поначалу не обратила внимания.

Я отстегнула ремень безопасности и пересела поближе к журналам.

Стюардесса всё с той же неизменной улыбкой принесла ему апельсиновый сок, а мне вишнёвый.

Я сделала глоток и просмотрела обложки. Хм. Мода. Глянец. Гламур. Только на английском языке. Он что, здесь постоянно баб перевозит? «Ну разумеется, – хмыкнул ехидный голос внутри меня, – он же миллиардер, у него обожательниц, как у собаки блох».

Таких, как Мередит. Некстати вспомнились слова тёти Кати о том, что сначала она встречалась с Джоном, а затем переметнулась к его сыну. Я представила девушку здесь, на борту. Хрупкая, изящная, ухоженная, стильная, она идеально вписалась бы в обстановку. Не то что я…

Настроение опять скользнуло под плинтус и отказывалось вылезать оттуда. Я сложила журналы аккуратной стопочкой и уставилась в иллюминатор. Даже страх отступил куда-то в тёмный угол, оказавшись беспомощным перед острым осознанием собственной никчёмности. Я ведь никогда такой не буду – яркой, красивой, уверенной в себе. Мы с ним не просто из разных миров, мы с разных планет…

И вдруг я забыла обо всём. Передо мной открылась потрясающая картина.

Внизу было море. Оно раскинулось серым покрывалом, омывая изрезанную линию материка, на котором виднелись более ровные линии городскихулиц.

Как же красиво.

В третий раз появившаяся стюардесса отвлекла меня от любования величественной панорамой. Она забрала стаканы и сообщила, что мы начинаем снижение. Я вернулась в кресло и пристегнула ремень.