Мой милый доктор - Ребекка Уинтерз

Кит замотала палец бумажной салфеткой, съела свой сандвич и поспешила в кабинет.

— Проходите, садитесь, — сухо сказал доктор, указывая на диван, когда Кит появилась на пороге и настороженно уставилась на магнитофон. — Чего вы так испугались? Дарту необходимы сведения о вашей жизни, и мы должны сделать все возможное, чтобы не разочаровать его.

— Врачам не нужны диваны. Я читала об этом.

— Не верьте всему, что читаете. Диваны не всегда бесполезны.

— Я, пожалуй, не стану комментировать ваше последнее замечание.

Его искренний басовитый смех эхом отозвался в каждой клеточке ее тела. Никогда раньше она не была так восприимчива к мужскому обаянию и старалась теперь смотреть куда угодно, только не на доктора Бэннинга.

— Итак, расскажите об отношениях в семье Митчел.

— Отношениях? — прошептала она. Он кивнул.

— Как вы жили?

— Ну… папа был очень занятым человеком. Если я хотела побыть с ним, то приходилось что-то придумывать. Я обычно гуляла с ним по утрам.

— А ваша мать не ходила с вами?

— Нет. Мама много болела. Она умерла от рака, когда мне было девятнадцать. Папа был очень предан ей, и в то время нам всем было так тяжело! Насколько я понимаю, после ее смерти ему необходимо было найти ВЫХОД своей энергии. Он построил бассейн и стал плавать. До того рокового сердечного приступа мы обычно гуляли или вместе плавали по утрам до его ухода на работу.

— Ваша сестра присоединялась к вам?

— Иногда. Но Лора, больше любила общаться с отцом днем. Они обедали вместе несколько раз в неделю.

— Когда умер ваш отец?

Улыбка на лице Кит померкла.

— Около полутора лет назад.

— И ваши физические упражнения прекратились?

— Нет. После папиной смерти Лора и Росс вернулись в наш дом, чтобы не оставлять меня одну. Но я хотела жить самостоятельно и переехала в кооперативный многоквартирный дом в городе. Там есть бассейн, и я часто плаваю по утрам перед работой.

— С вами еще кто-то плавает? — спросил он, приподняв брови.

— Да.

— Кто-то постоянный?

— Нет. Ну, некоторое время был один человек.

— Кто?

— Крис Холлоуэй. Почти год мы плавали вместе.

— Мужчина или женщина?

— Мужчина. Девятнадцатилетний второкурсник из университета.

— Он был знакомым или другом?

— Другом. Определенно другом. Мы сблизились, хотя, конечно, в последнее время видимся мало.

После небольшой паузы доктор Бэннинг спросил:

— Кроме бассейна, вы еще где-нибудь встречались?

— Да. Одно время он приходил ко мне поболтать. Его родители развелись, когда он поступил в колледж, и он тяжело переживал их разрыв.

— Дарт наверняка захочет узнать о нем подробно. Вы не получили ни одной угрозы, пока общались с Крисом?

— Нет, — ответила Кит.

— Вы завтракали дома или в городе?

— Обычно после бассейна я готовлю сытный завтрак, потому что во время работы, часто забываю об еде.

— Вы сказали «обычно». Какие бывают исключения?

— Иногда по воскресеньям Лора и Росс приглашают меня на поздний завтрак. Можно также назвать это ранним обедом. Но большей частью в выходные я работаю дома за компьютером.

Доктор наклонился вперед.

— Вы дали мне примерное представление о вашей семье и вашем собственном образе жизни. Теперь я хотел бы поговорить об отношениях с другими людьми. Начнем с Криса. С ваших чувств к нему.

Кит нахмурилась.

— Что вы имеете в виду?

— Вы относились к нему как сестра или как друг? Или ваши отношения были романтическими?

— Романтическими? С Крисом? — Кит фыркнула. — Едва ли. Но полагаю, в моих чувствах было понемножку всего, о чем вы упомянули. Он замечательный парень, только не уверен в себе, а когда обретет эту уверенность, то разобьет не одно женское сердце.

— Когда он говорит вам, как вы прекрасны, что вы отвечаете?

— Что если он будет расточать комплименты, то наступит день, когда кто-нибудь поверит ему, и у него начнутся большие неприятности.

— А когда он не хочет уходить из вашей квартиры, как вы с этим справляетесь?

— Я говорю ему, что мы оба очень много работаем и нам необходим хороший ночной сон.

— Когда он демонстрирует свои чувства, обнимает и целует вас в щеку, вы испытываете к нему отвращение?

— Конечно, нет.

— Когда он впервые поцеловал вас как мужчина, это что-то изменило?

Кит прищурилась.

— Нет! Я видела, что это надвигается, и потому перестала пускать его к себе.

Кит вспомнила горевшее желанием лицо Криса, когда он умолял ее позволить ему остаться. И обиду, когда она не позволила. После этого он с ней больше ни разу не плавал.

— Как вам удалось все из меня вытянуть? — благоговейно спросила Кит.

Доктор усмехнулся.

— В суде это называется наводящими вопросами свидетелю. Удивляюсь, что дочь такого известного адвоката этого не знает.

— Папа всегда говорил, что у меня весьма одностороннее мышление.

— До чего же повезло «Стрэджи-Корп», — пробормотал доктор. — Но вернемся к нашему разговору… Попробуйте думать беспристрастно. Вы могли бы видеть Криса Холлоуэя, в роли подозреваемого? Парня отвергла красивая умная женщина, чуть старше его самого. Эта женщина вернула ему чувство собственного достоинства, была его другом и доверенным лицом. И вдруг отвергла. При определенном сочетании его эмоциональной неуравновешенности с множеством других факторов он мог бы стать вашим преследователем.

Кит сидела, как громом пораженная.

— Я ни разу не подумала о нем, тем более в таком свете.

— Может, он и не виноват. Дело в том, что независимо от вашего мнения совершенно ясно: Крис Холлоуэй, влюблен в вас. Только о вас он и думает, а с тех пор, как вы его отвергли, вполне вероятно, он страдает. Возможно, он даже одержим вами.

Кит опустила голову.

— Это не Крис. Я не желаю в это верить.

— Но по крайней мере, теперь вы знаете, что это возможно.

— Да.

— А какие чувства вы испытываете к Джереми?

— Я больше не могу, — застонала Кит.

— Придется.

— А можно поговорить о нем в другой раз?

— Дарту необходима информация немедленно.

— Извините. Я не знаю, что со мной происходит.