Медальон его любимой - Ребекка Уинтерз

Он взял ее за руку:

— Даже если это не так, я хочу вам верить.

Она размышляла над его странным замечанием всю обратную дорогу. После того как соколиху накормили, они отправились во дворец.

В конце концов они дошли до апартаментов Лорен. Ей ужасно не хотелось расставаться с Рафи, но она понимала, что его ждут дела.

Открыв дверь, Лорен повернулась к нему:

— Спасибо за прекрасную прогулку, которую я никогда не забуду.

Он посмотрел на нее из-под полуопущенных век:

— И я не забуду. Отдохните. Я зайду за вами в шесть.

* * *

Рашад отправился в свои апартаменты. Воспоминания о прогулке с Лорен преследовали его. Добравшись до спальни, он позвонил своей сестре-близнецу, Фарах, и попросил ее прийти к нему как можно скорее. Все три его сестры были замужем, но Рафи любил Фарах больше всех, ибо она обладала самым нежным сердцем.

Ему не пришлось ждать долго.

— Рашад? — Фарах была одета в розовый кафтан, ее черные волосы струились по спине.

— Прости за беспокойство, сестра.

— Я всегда рада тебя видеть.

— Спасибо, что пришла.

— Ты прекрасно знаешь, что я сделаю для тебя все что угодно. — Она присела на стул, повернувшись к Рашаду лицом. — Это связано с нашим отцом? Разве ему стало хуже? — В темных глазах молодой женщины блестели слезы.

По форме и цвету глаза Фарах резко отличались от глаз Лорен, в которые Рашад смотрел совсем недавно. Глаза Лорен напоминали ему море.

— Нет. Во дворце находится гостья, которая попала в песчаную бурю два дня назад. Она едва не погибла.

Фарах вскрикнула от ужаса и прижала руки к губам.

— Ей занимался доктор Тамам, — продолжал Рашад, — и она быстро поправляется, но я думаю, ей потребуется подруга, пока она здесь. Недавно умерла ее бабушка. Ты, как никто, сумеешь помочь нашей гостье пережить этот трудный период. Ты могла бы побыть с ней немного во второй половине дня?

— Я с радостью это сделаю, постараюсь ее приободрить. Где она?

— В апартаментах «Сады».

Сестра Рашада вскочила.

— Ты поместил ее там? — недоверчиво спросила она. — Но эти апартаменты обычно предоставляются новобрачным, принадлежащим к королевской семье.

— Я попросил доктора Тамама перевести ее туда после обследования. Она пережила ужас и теперь должна находиться в окружении красоты. Разве ты не согласна?

— О да, конечно! Ты все предусмотрел. Кто она?

— Молодая американка, в настоящее время проживает в Швейцарии. Ее зовут Лорен Вире. Она приехала сюда в надежде справиться с горем после смерти бабушки, которая ее вырастила. Ты легко найдешь с ней общий язык, Фарах.

— Я постараюсь. И ты прав. Пережившим ужасную песчаную бурю не стоит оставаться в одиночестве.

— Спасибо. Я буду глубоко признателен тебе за помощь. Одно уточнение: я сказал Лорен, что являюсь руководителем службы безопасности дворца.

Фарах улыбнулась:

— Понятно. Ты не захотел говорить ей, что ты — наследный принц и фактический правитель Аль-Шафика.

— Верно. Я подумал, что, узнав о том, кто я на самом деле, она сочтет неудобным оставаться во дворце. Да, кстати, я представился ей как Рафи.

— Я давным-давно не слышала, чтобы кто-нибудь так тебя называл. — Сестра подмигнула ему, прежде чем выйти в коридор.

— Держи меня в курсе, Фарах. Если Лорен заговорит о чем-то, что я, по твоему мнению, должен знать, сообщи мне, — произнес он, следуя за ней.

Она поцеловала его в щеку:

— Обещаю.

Рашад понимал, о чем думает Фарах. Через шесть месяцев он должен жениться. Настанет тот день, когда ему придется подчиниться воле отца и сыграть эту чертову свадьбу, которая ознаменует конец его вольной жизни.

Но пока Рашад холост. Вот сестра и решила, что он испытывает интерес к американке.

Пробуждающаяся ото сна Лорен услышала, как ее зовет горничная. Она села на кровати.

— К вам посетительница, мадемуазель.

Лорен взглянула на часы. Было только четыре часа дня. У нее чаще забилось сердце:

— Кто это?

— Принцесса Фарах.

Принцесса?!

Лорен прижала руки к губам, чтобы сдержать крик удивления. Неужели ей наконец-то повезло? Она не зря проделала весь этот долгий путь, чтобы разузнать о своем деде. Лорен не осмелилась спросить о дедушке у Рафи. Как руководитель службы безопасности, он может в чем-то ее заподозрить.

— Вы провели ее в гостиную?

— Да, мадемуазель.

— Тогда, пожалуйста, скажите ей, что я сейчас приду.

Надев сандалии, Лорен отправилась в ванную комнату, чтобы накрасить губы и причесаться. Не теряя зря времени, она поспешила в гостиную. Ростом принцесса оказалась чуть выше Лорен. Она стояла возле стола, одетая в кремовые брюки и потрясающе красивую блузку кроваво-красного цвета. У нее была пышная фигура и длинные густые черные волосы. Лорен никогда не встречала такую красивую женщину.

— Простите, что заставила вас ждать, ваше высочество.

— Не называйте меня так, мадемуазель, — сказала Фарах на безупречном английском языке. — Обращайтесь ко мне по имени. Я — Фарах. Рафи сказал мне, как зовут вас. Могу ли я называть вас Лорен? У вас очень красивое имя.

— Пожалуйста. — Лорен мгновенно почувствовала расположение к принцессе. — У вас тоже красивое имя.

Фарах одарила ее очаровательной улыбкой:

— Присядем за стол? Я приказала подать сюда чай с мятой.

— Спасибо. Это большая честь для меня. — Лорен подошла к столу и села напротив принцессы.

— Нашей семье стало известно о том, что с вами произошло во время песчаной бури. Вы не представляете, в каком я была ужасе, когда узнала об этом. — Слезы блестели в ее глазах. — Должно быть, вы пережили настоящее потрясение.

— Да, но я рада, что осталась жива.

— Мой муж, Абдул, однажды попал в бурю, когда был мальчиком. Иногда я думаю: может быть, это и хорошо, что у нас с ним нет детей. Если бы нечто подобное случилось с моими детьми или с Абдулом… — Фарах не договорила.

— Судя по всему, вы очень любите своего мужа. Возможно, в один прекрасный день у вас появится ребенок.

— Абдул самый замечательный и добрый человек из всех, кого я знаю, но, к сожалению, у меня уже было два выкидыша. Доктора говорят, что остается надеяться только на милость судьбы.

— Мне очень жаль.

Фарах покачала головой:

— Давайте не будем говорить о грустном. Будем радоваться, что вы остались живы. По словам врача, вы едва не умерли. Ему пришлось бы отчитываться перед моим отцом, если бы он не спас вам жизнь.