Двойной босс, пожалуйста! - Амалия Март

— Возле барной стойки налево, — доброжелательно говорит она, тем не менее, смерив меня оценивающим взглядом.

— Я на пару минут, — зачем-то предупреждаю Биг Босса.

Даже туалет здесь шикарный. Боже, ну что же за дурацкая ситуация. Мне здесь не место, совсем не место. Смотрю на себя в зеркало и невольно испускаю стон разочарования. Я похожа на влажную мечту педофила — в этой нелепой матроске и с пучками на голове, совсем как школьница. Ещё и красная, как рак. Быстро ополаскиваю лицо прохладной водой и вынимаю шпильки из волос. Кудри тут же принимают форму одуванчика из мультика. За-ме-ча-тель-но. Но лучше не будет. А так, хотя бы не тяну на школьницу. Выпускаю очередной протяжный стон и возвращаюсь в зал.

— Это она тебе сказала, лузер, — насмешливо говорит Босс в трубку. Меня он пока не видит, я за его спиной. — Смирись, Че, тебя отшили. Готовь маркер, очередная галочка за мной. Да уже сегодня… ладно, поговорим позже, — закругляет разговор, как только я появляюсь в его поле зрения.

Убирает телефон во внутренний карман пиджака и улыбается мне.

— Знаешь, мы здесь из-за твоего платья.

— Что?

— Увидел тебя в нем и так на морепродукты потянуло. Тебе дико идёт полоска.

Его рука находит мою на столе и принимается нежно поглаживать, выписывая круги на тыльной стороне. Я снова впадаю в ступор. Он клеится ко мне! Не может быть, просто уму непостижимо!

Смущённо опускаю взгляд на меню, чтобы хоть как-то отвлечься от этих пронзительных глаз, удивительной улыбки, мягких пальцев и разрядов, попадающих прямо в сердце.

Александр Германович отпускает мою ладонь и тоже берется за меню.

— Не против белого вина?

— Я…нет, я бы просто кофе…

— Да ладно. Морепродукты и белое вино созданы друг для друга.

— И все же лучше кофе.

Ага, вино, только его мне и не хватало. Когда я в последний раз выпила, отцу пришлось забирать меня из Ярославля. Я нечаянно села не на тот автобус, а потом заснула… Не спрашивайте, как можно перепутать городской автобус с междугородним, это все алкоголь!

— Хорошо, — просто соглашается мужчина. Сейчас он такой простой и лёгкий. С ним непринужденно и я даже стала забывать о своем громком провале и его снисходительных комментариях. Наверное, я надумала себе того, что не было. Александр Германович — идеал мужчины.

Мы заказываем Том Ям и ещё форель под каким-то мудреным соусом по инициативе Босса и кофе, за что я благодарно улыбаюсь.

— Так что, Лея, расскажешь свою удивительную историю?

Да, мое имя в его устах — все еще самое сексуальное, что я слышала.

— Историю?

— Да, расскажи мне все. Откуда, когда, как.

— Ничего интересного, честное слово, — смущенно тереблю белую скатерть, не поднимая взгляд. — Кроме выдающегося имени ничего и нет.

— Ах да, имя — удивительное имя. — Он улыбается. — Никогда не слышал красивее. Особенно звучно с фамилией.

Черт. Конечно же, он знает мою фамилию. Он же руководитель! Он, наверное, все обо мне знает и возраст, и образование, не удивлюсь, если даже вес как-то вызнал.

— О, боже, — закрываю лицо ладонями. — Ненавижу свою фамилию! — говорю сквозь зажатые пальцы.

— Зато запоминается.

Всего два слова. Такие простые и понятные. А кажется, перевернули меня с ног на голову и хорошенько встряхнули. Да так, что все монетки из карманов высыпались. Запоминается! Он не считает ее глупой и даже не насмехается над ней, он считает, что она запоминается!

Смотрю в эти удивительные глаза и просто не понимаю. Этот мужчина реальный? Он настоящий? Не плод моего воображения или чересчур разыгравшейся фантазии?

Последующие полтора часа мы проводим за разговорами, поглощением еды и многозначительными взглядами. Он ещё несколько раз берет меня за руку, а я позволяю утонуть своей ладони в его тепле. На кофе атмосфера между нами меняется: мы резко замолкаем и просто смотрим на наши сплетенные пальцы. Мне кажется, я хочу, чтобы он меня поцеловал.

Он оплачивает счет и помогает мне встать — герой из сказки, не иначе — а потом кладет руку на мою талию, прижимая меня к своему крепкому телу.

— Я бы продолжил вечер у меня, — говорит он мне в ухо, почти касаясь кожи губами. — У меня замечательная кофемашина.

Меня пронзает очередной электрической волной, оседая где-то внизу живота. Никогда не испытывала подобных чувств. Голова как в тумане от его запаха и прикосновений. Что он говорит? Кофе? Продолжить? Я за, конечно, за!

— Ваш заказ, — говорит неожиданно откуда-то взявшаяся девушка, прерывая этот морок.

В ее руках белая роза — точно такая же, как та, что была расплющена лифтом часами ранее.

Александр Германович забирает ее из рук девушки и протягивает мне, не переставая улыбаться. Его руки соскальзывают с моей талии, и туман рассеивается. Я смотрю на цветок и на мужчину напротив. На что я только что чуть не согласилась?

— Взамен безвременно почившей, — снова шепчет мне на ухо.

Дрожь от его близости никуда не уходит, но голова немного проясняется. Этот мужчина — сирена, будь у него сиськи, топил бы корабли!

Мы идём к его машине, он галантно открывает мне дверь и проходится рукой мне по бедру, пока помогает забраться в салон. И моему телу это нравится, оно отзывается на эти ненавязчивые ласки.

— Мне нужно домой, — говорит мозг, запихивая трепыхающееся сердце в темный чулан.

Босс удивленно разворачивается ко мне.

— А как же кофе?

— Может, в следующий раз?

— Лея, кофе — это просто кофе, — он берется за непослушную кудрявую прядь и отводит ее мне за ухо. И смотрит на меня так… так… не знаю, никогда раньше не сталкивалась с таким взглядом.

— Не сегодня, — робко улыбаюсь я.

— Окей, — он старается говорить непринужденно, но я явно слышу его разочарование. И оттого мне снова становится неловко. — Куда тебя отвезти?

Мы едем в полной тишине. Я бы даже сказала гнетущей. Даже радио не включаем. За окном мелькают освещенные таблоидами улицы и фонари. Я прислоняюсь к окну, всматриваясь вдаль, размышляя, не испортила ли я все окончательно.

Когда машина останавливается возле моего дома, я не спешу выходить. Поднимаю взгляд на Александра Германовича и прикусываю губу. Что же сказать ему?

— Отличный был вечер, — он вновь улыбается, и за этой улыбкой нет никакого скрытого текста.

Я киваю, отстегивая ремень безопасности. Кладу розу на панель, чтобы дотянуться до сумки на заднем сидении. И сталкиваюсь с плечом Босса головой. Даже здесь умудрилась выставить себя неуклюжей. Класс.

Биг Босс тоже отстегивает ремень и резко подается вперед. Я ничего не успеваю понять, а его губы уже накрывают мои. Мягко, воздушно, он касается меня, ласкает, приоткрывает губы, чтобы проникнуть глубже. Его язык вступает в медленный танец с моим — чувственно, нежно, убийственно медленно.