Белоснежка и босс Громов - Ася Невеличка

Маринка истерически хохотала, прижимая к себе две баночки с курчавыми короткими волосами.

— И как… что ты им сказал? Зачем тебе их сбритые волосы?

— Сказала, растения удобрять буду, — хмыкнула я, с аппетитом поглощая плов с бараньим мясом. – Но есть проблема посолиднее.

Сестра икала от смеха, и я продолжила:

— Я понятия не имею как перейти на следующий уровень. На третьем этаже Гоша, но я с него уже взяла. А на четвертый меня не переведут, минуя третий.

— Так иди к Гоше в помощницы, а потом перейдешь к следующему… А кто там следующий?

— Юридический и патентный, — поморщилась я. – Самый мутный и незапоминающийся. Ты даже не запомнила его по яхте.

Маринка удрученно кивнула:

— Я юристов интуитивно не люблю. Вот от кого стоит ждать неприятностей – так от них. Они просто так не полезут в ловушку, всегда ищут обходные пути.

Я фыркнула, точно запомнив, какой путь юрист нашел в Маринке, и поспешила успокоить:

— А может и не понадобится? Не хочу я к Гоше работать идти, он клоун!

— Зато весело с ним будет. А еще, как он лижет, Арин, — мечтательно протянула сестра.

— Молчи! Просто молчи! Когда понесешь проверять?

Вот тут Маринка замялась, я не придала значения, а зря.

— Когда у тебя зарплата? – спросила она.

— Во вторник должна быть. А что? Ты же знаешь, часть из нее пойдет за квартиру, а часть на одежду и еду. Марина, не могу я в офис в джинсах ходить.

Она сморщилась, но промолчала. Ей, из-за растущего пузика, тоже нужно было покупать одежду, более объемный сарафан, кофту, колготки. Она это знала, потому и промолчала.

— Ладно. Тогда в другой раз анализы сделаю. Волосы же не испортятся? Уберу, пусть лежат.

Я вздохнула. То, что волосы полежат, не отменяло необходимости добираться до следующего босса и стричь его. Но как?!

Озарило меня опять ночью. Утром я постаралась нацепить на себя самое отсталое тряпье, от которого даже мой глаз дёргался, а в метро от меня шарахались, даже утренняя давка не мешала обтекать меня, не задевая.

С цветами я закончила пораньше, в очередной раз словив комплимент от Ильи, которого мой наряд-пугало не смутил. А потом засела в засаду, заловить Гошу.

— Аааааааа! – взвизгнул он, когда я выскочила наперерез, как только лифт распахнул двери и показалась фигура и светлая башка Игоря. – Напугала! Как может менеджер нашей компании ходить в таком рубище? Ты воро́н отпугиваешь от Ильюхиных фикусов?

Я фыркнула, подбоченившись:

— Сами же, Игорь Вячеславович, хотели помочь мне с видом. А после эпиляции передумали?

Гоша смутился, по-моему, впервые на моей памяти покраснев:

— Чего это? Ничего не передумал. К тому же операция «Влюбить всех в Ваську» не закончена.

— У меня сегодня зарплата. Давайте провернем операцию «Влюбить всех в Арину».

Гоша поморщился:

— Не пойдет, не креативно. Давай лучше назовем «Опылить цветочницу»?

Теперь морщилась я.

— Да прекрати! – уламывал Гоша. – Тебе давно пора расстаться с девственностью и познавать радость от жужжащих пчелиных жалок.

— Кому тут не терпится расстаться с девственностью? – раздался со спины холодный голос.

Я вздрогнула и подскочила, неуклюже разворачиваясь. В дверях лифта стоял Руслан. Марина так подробно и эмоционально рассказывала о нем, что не узнать было практически невозможно. Шестой уровень! Руслан.

— Девственностью в плане образа, — неожиданно вступился за меня Гоша…

Хотя, какой он теперь Гоша? Игорь Вячеславович!

Руслан брезгливо оценил мой образ чучела и скривился:

— От любой девственности лучше избавиться. Но с этой – без меня.

Он прошел мимо нас, направляясь прямиком в отдел кадров.

— В поисках очередной жертвы? – неосторожно брякнула я, а Гоша заржал:

— Главное сама ею не стань. Пошли ко мне.

— Я не могу, — остановилась у дверей лифта. – У меня доступ только до второго этажа.

Гоша хлопнул себя по лбу.

— Точно! Сейчас все исправим!

Но исправить не получилось. Вася наотрез отказался меня отдавать.

— Ну почему?! – возмущалась я. – Мне какая разница сколько цветов поливать? Этажом больше, этажом меньше!

Вася с интересом посмотрел на меня:

— Ты ведь не была у него? Да и откуда! Там нет ни единого цветка! А если бы и был – он давно бы все выкурил.