Мечта мужчин - Шантель Шоу

Анна лихорадочно рылась в своем гардеробе. Времени на выбор наряда было мало, она остановилась на темно-синем вечернем платье. Девушка сочла свой выбор оптимальным для ужина с Дэймоном.

Анна надела платье и взглянула на себя в зеркало, затем вдела в уши золотые серьги с бриллиантами и сапфирами и застегнула на руке тоненький золотой браслет. Ее взгляд упал на недавно купленные туфли на высоких шпильках.

— Куда ты меня ведешь? — спросила Анна, закрывая за собой дверь спальни.

— Увидишь, — улыбнулся Дэймон.

Шофер остановил машину возле отеля, в котором поселился Дэймон. Дэймон вышел первым, он обошел автомобиль и подал Анне руку, она осторожно вылезла. Дэймон повел ее через все фойе к лифту.

— Я думала, ресторан на первом этаже, — удивилась она.

— Да, все правильно. Именно там все и едят, но только не мы, потому что мы — особенные. Я же обещал тебе незабываемый вечер, помнишь?

Анна нахмурилась, когда увидела, что он жмет кнопку верхнего этажа.

Когда они вошли в роскошный пентхаус, Дэймон сказал:

— С твоего позволения я ненадолго схожу в душ и переоденусь, после чего нас ждет шикарный ужин.

Анна огляделась по сторонам. В центре комнаты стоял небольшой обеденный стол, сервированный на две персоны. Дверь в спальню была распахнута настежь, Анна похолодела.

— У тебя есть возражения? — ухмыльнулся Дэймон.

— У меня миллион возражений! Мне не нравится то, что ты меня обманул.

— Каким это образом? Мы с тобой давно договаривались поужинать, и ты согласилась. Я не прав?

— В ресторане, но не в твоем номере, это существенная разница!

— Да, согласен, разница велика. И поэтому мы здесь, а не в людном, шумном ресторане. Здесь нам будет значительно лучше. Ты ведь угощала меня бутербродами в собственном доме? Считай это ответным визитом вежливости.

Анна застыла в нерешительности.

— А, я понял! Ты решила, будто я завлек тебя сюда с намерением соблазнить.

— Конечно же, у тебя и в мыслях такого не было? — в этот вопрос она вложила весь свой скепсис.

Дэймон лишь усмехнулся в ответ.

— Дэймон, послушай меня, пожалуйста…

— Послушай лучше ты. Я, как и говорил, приму душ, переоденусь, а ты подожди меня в гостиной. Когда я вернусь, мы непременно продолжим эту интереснейшую дискуссию. Дай мне всего двадцать минут. В баре ты найдешь что-нибудь выпить, надеюсь, ожидание покажется тебе не слишком томительным.

Дэймон развернулся и широким шагом направился в сторону ванной комнаты, но на полпути обернулся и взглянул на свою гостью:

— Скажи, Анна, почему ты так боишься оставаться со мной наедине? Может быть, я тебя пугаю?

— Нет, — тихо прошептала она, но он ее услышал.

Анна боялась не Дэймона, не его конкретно. Она боялась бы любого наглого сладострастного мужчину, который никак не хочет оставить ее в покое, лишает чувства защищенности, преследует, домогается, совращает словами и действиями, взглядами, намеками, угрозами… Анна боялась физического насилия, она слишком хорошо помнила приставания Филиппа Стоуна, Джека Бейли и им подобных. У нее не было оснований думать о том, что Дэймон поступит иначе.

В дверь отрывисто постучали, вошел служащий и обратился к Анне:

— Я пришел убрать со стола посуду. Мистер Коварис только что звонил, сказал, что ужин отменяется.

— Вы уверены?

— Да, абсолютно. Он сказал, вы поужинаете в ресторане.

— Подождите, не убирайте. Я думаю, он поторопился с отменой. Вы не могли бы подать ужин прямо сейчас?

— Безусловно, могу. Заказ блюд остается прежним или вы желаете что-то изменить?

— Нет, пусть все будет так, как этого хочет мистер Коварис.

Через пару минут в пентхаус доставили заказанный Дэймоном ужин. Официант галантно склонился над застывшей в раздумьях Анной и предложил:

— Не желаете ли, чтобы я налил вам вина?

— Не стоит, я предпочитаю сначала поужинать, — отказалась она.

— Как пожелаете.

Но, появившись из ванной, Дэймон без спроса наполнил оба бокала, один из которых передал гостье.

— Благодарю, — Анна приняла бокал без малейшего возражения.

— Чудесно, — улыбнулся Дэймон.

После душа Дэймон переоделся в черные брюки и черную же шелковую рубашку, ему удивительно шел этот наряд. Волосы Дэймона еще не успели высохнуть, от него пахло мужским шампунем и одеколоном.

— Что тебя заставило изменить решение и остаться в номере? — спросил он Анну.

— Менять решения — это чисто женская прерогатива, я посчитала, что могу ею воспользоваться. Ты разочарован?

— Отнюдь. Я не знаю твоих мотивов, но, поскольку ужасно голоден, хотел бы приступить к ужину незамедлительно.

При знакомстве с Дэймоном ни у кого не возникало сомнения в том, что он не из тех мелочных и злопамятных людей, которые предпочитают долго помнить все ошибки и нанесенные им обиды. У Анны было уже несколько возможностей убедиться в этом, но все-таки в глубине души она продолжала бояться. Может быть, у Дэймона отличная память, и при случае он отомстит ей за то, что ему пришлось так долго уговаривать ее отужинать вместе, за ложь, за отказ сходить с ним на балет и за этот сегодняшний каприз. Анна давно успела понять, мужчины — существа весьма непредсказуемые, и, имея с ними дело, ничего нельзя знать, заранее. Сама же Анна относилась к той категории практичных и приземленных женщин, которые хотят видеть рядом с собой снисходительного и великодушного спутника, и которые, несмотря на весь свой прошлый негативный опыт, уверены в будущем успехе.