Подходящая партия - Кэтрин Росс

— Благодарю, — сказала она, наблюдая, как Марко открывает бутылку красного.

— Это вино сделано на соседней винодельне.

Чарли взяла бокал и попробовала напиток.

— Я не специалист, но мне очень нравится.

— Большинство итальянских вин именно такие, — серьезно заметил Марко.

— Твое мнение сложно назвать непредвзятым, — улыбнулась она.

— Ты сомневаешься в моей честности?

— Ну что ты! — Чарли подняла бокал. — За Италию!

Он прикоснулся своим бокалом к ее.

— Нет. За твой первый приезд в Италию. Первый, но, надеюсь, не последний.

Чарли старательно игнорировала нежность его голоса.

— А твоя семья тоже занималась виноделием?

— Нет. Мой дедушка разводил цветы.

— Прости, что говорю это, но звучит романтично, — виновато заметила Чарли, и Марко рассмеялся.

— Наверное, звучит именно так, но, на самом деле, никакой романтики не было. Цветы выращивались исключительно с коммерческой целью. Когда дедушка умер, он оставил дом моему отцу, и мы переехали сюда из Милана. Мой отец работал архитектором. Поэтому цветы его не интересовали. Он закрыл дело и начал работать в соседнем городке.

Чарли невольно восхитилась тем, как искусно Марко обращается с ножом. Он выглядел расслабленным и спокойным. И ему чрезвычайно шли черные джинсы и свитер, в которые он переоделся.

— Ты чувствуешь себя здесь как дома? — полюбопытствовала Чарли.

— Не совсем. Я прожил здесь немного, поскольку вскоре после переезда поступил в университет.

— И ты не захотел продать этот дом?

— У меня была такая мысль, но дом принадлежал моей семье столетия. Я не могу просто взять и продать его.

— Он, наверное, ассоциируется у тебя со многими приятными воспоминаниями.

— С некоторыми… — Марко пожал плечами. — На самом деле, мама всегда ненавидела его. Она хотела жить в городе. И чувствовала себя в этом доме, как в тюрьме.

— Но здесь так красиво.

— К красоте быстро привыкаешь. И очень скоро здесь становится так же скучно, как и в любом другом месте.

— Не могу поверить, — печально сказала Чарли.

— Да. Грустно, когда для одного человека какой-то уголок становится раем на земле, а для другого — заключением. Мой отец искренне не понимал, как мама может чувствовать себя здесь плохо. Он думал, что если она его любит, то будет счастлива.

— Но любви оказалось недостаточно?

— Да. Думаю, отец переехал бы ради нее в Милан, но к тому времени материальное положение не позволило ему это сделать.

— И чем все закончилось? Разводом?

— Отец не верил в развод. Мама нашла себе работу в Милане и жила большую часть времени там. Мы знали, что у нее появился другой мужчина, но это была запретная тема.

Чарли взглянула на Марко с сочувствием.

— Непростая ситуация.

— Это точно.

Чарли чувствовала, что Марко до сих пор переживает.

— Не думаешь, что твой вывод о том, что в отношениях любовь не главное, сделан на основе печального опыта твоих родителей? — осторожно спросила она.

Марко рассмеялся.

— Ты пытаешься анализировать меня, Чарли?

— Может быть, — покраснела она.

— Не думаю, что этот случай сильно повлиял на меня, но и не заметить я его не мог. Мы все, так или иначе, помним о прошлом.

— Да, ты прав.

— Теперь, когда мы обсудили мои скелеты в шкафу, давай перейдем к твоим.

По какой-то причине Чарли начала нервничать.

— У меня нет никаких скелетов.

Внезапно Марко стал очень серьезным.

— А как насчет барьеров, которые ты выстраиваешь всякий раз, когда кто-то пытается сблизиться с тобой?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — быстро пробормотала она.

Марко не сводил с нее испытующего взгляда.

— Ужин практически готов. Я умираю с голоду.

Чарли не ожидала, что он так легко сменит тему, но, тем не менее, Марко продолжил:

— Пройдем со мной в столовую…

Он открыл дверь, и Чарли увидела стол, накрытый для двоих.

Атмосфера была наполнена романтикой. Цветы, свечи, красивые салфетки…

— Это Рита, — объяснил Марко. — Она во всем стремится к совершенству.

— Понятно. — Чарли зашла в комнату, чувствуя раздражение. Видимо, Рита привыкла обустраивать здесь место для свиданий хозяина с очередной пассией. — Ты забыл сказать своей домработнице, что я коллега, а не подружка.

— Я ничего не забыл, — тихо возразил он и схватил ее за руку. — Мы оба знаем, что между нами есть что-то большее, чем просто работа…

Она посмотрела на него и сразу же вспомнила их поцелуй. Это ничего не значит, твердила она себе.

— Ты имеешь в виду то, что мы оба не слишком верим в романтику? — невозмутимо поинтересовалась Чарли.

— Я рассматриваю романтику как определенный этап в отношениях, — поправил ее Марко. — И говорю, что между нами вспыхнула страсть, которую мы не хотим признавать.

— Я ничего такого не заметила, — быстро пробормотала Чарли.

— Конечно, заметила. Отрицать очевидное бессмысленно.

Он дотронулся до ее щеки.

Чарли стало нечем дышать. Она готова была умереть за его поцелуй, и эта мысль пугала ее.

— Марко, не надо, — с паникой в голосе попросила Чарли.

— Не надо чего?

Марко видел желание в ее глазах, смешанное с неуверенностью.

— Не думай, что я еще одна твоя подружка, — со злостью сказала она ему. — Неважно сколько свечей ты зажжешь и сколько красивых фраз скажешь…

— Чарли! — перебил ее Марко. — Я и не думал лгать тебе. — Он улыбнулся. — Я всегда считал себя честным человеком. Хочешь верь, хочешь нет, но я хотел провести с тобой этот вечер, потому что ты мне нравишься… Я знаю, тебе сложно поверить, но я говорю правду.

Его искренность обезоружила Чарли.

— Набрасываться я на тебя не буду, обещаю, — продолжил Марко. — Это не мой стиль.

— Не сомневаюсь, — быстро ответила Чарли.

— Хоть это радует.

Марко провел рукой по черным густым волосам.

Повисла напряженная пауза.

— Прости. — Теперь она чувствовала себя виноватой. — Послушай, я не знаю, почему наговорила все эти вещи… Просто я чувствовала себя наедине с тобой немного…

— Напряженно? — закончил за нее Марко. — Я заметил.