Неисправимый повеса - Сюзанна Энок

— Сент, — исправилась она.

Боже милостивый! Если он и вправду собирается поцеловать ее и если кто-нибудь их увидит, ее на всю оставшуюся жизнь отправят в Западный Суссекс, а мама и Виктор попросту отрекутся от нее!

— Я хотела сказать вот что: вы говорили, что считаете меня несведущей и бесполезной, и после этого, пользуясь моим отчаянием, хотите соблазнить меня.

На короткое мгновение выражение его глаз изменилось, но тут же снова стало прежним, когда маркиз рассмеялся.

— Вы вовсе не бесполезны. Вы просто перешагнули все границы, которые добропорядочная девушка должна соблюдать.

Очевидно, что женщины ему верят, а иначе Сент-Обин не рискнул бы сказать нечто настолько смехотворное. Эвелина понимала, что его последнее заявление более чем нелепо. Она задавалась вопросом, не слышит ли он, как колотится ее сердце. Его взгляды и само его присутствие были обольстительны, и то, что она до сих пор не пала жертвой его чар, очень поддерживало Эвелину и придавало сил и уверенности.

— И видимо, самое место этой добропорядочной девушке — у вас в постели?

Он кивнул, наклоняясь, его глаза не отрывались от ее губ.

— Да.

— Тогда, должно быть, ваша постель — обиталище весьма многолюдное, — проговорила Эви, отступая в сторону и собирая свои бумаги. — Не думаю, что для меня там найдется место.

— Эвелина…

— А теперь я хотела бы посмотреть спальню мальчиков, — заявила она, направляясь к дверям. Она с трудом сдерживалась, чтобы не пуститься бежать.

До этого момента Эвелина не знала, что можно чувствовать злость и… радостное возбуждение одновременно. Раньше за ней не ухлестывали всем известные распутники и повесы, и вот теперь… ее хотел поцеловать самый опасный и самый красивый из всех… и не только поцеловать. Все это даже немного опьяняло. И это несмотря на то что он так явно выразил свое пренебрежение к ее умственным способностям.

Оказавшись в коридоре, Эви замедлила шаг и нахмурилась. А может, он вовсе не пытался соблазнить ее, а просто еще раз хотел заставить уйти, так и не осуществив до конца свой план?

— А как вы оказались связаны с приютом? — отважилась она на вопрос, не зная, чего ей больше хочется: чтобы его действия были и вправду попыткой ее соблазнить или же способом отвлечь внимание от главного.

— Неудачное стечение обстоятельств, — ответил он, подходя.

— А я думала, что такие люди, как вы, не верят в удачу.

— Иногда случается так, что одного только мастерства недостаточно. И именно такие случаи я называю неудачными.

— И что же за неудача привела вас сюда?

Он улыбнулся, но лицо его выглядело невеселым.

— Вы можете делать вид, что вас интересует то или это, но когда все ваши планы сводятся к конфетам и глупым песенкам, мы оба понимаем, почему вы здесь на самом деле.

— И почему же, милорд? Не из-за вас ли? Неужели вы думаете, что хоть одна уважающая себя женщина захочет, чтобы ее видели в вашей компании? Вдобавок к этому хочу сказать, что вверенный под вашу ответственность приют является самым жалким и убогим заведением для бедных, какое я когда-либо видела.

По правде говоря, этот приют был единственным подобного рода заведением, которое она видела, но Сент-Обину вовсе не обязательно об этом знать. Сент пробормотал что-то себе под нос, и Эви решила, что ей лучше не вслушиваться. Прежде чем она снова стала задавать вопросы о его мотивах, Сент схватил ее за плечо и прижал к стене.

Он не тянул и не толкал, вообще не применял очевидной силы, но Эви не смогла бы вырваться, даже если бы постаралась. А в тот момент она была слишком шокирована, чтобы вырываться.

— Не забывайте, — прошептал он, приближая к ней свое лицо, — что вы уже в моей компании. И когда так явно провоцируете меня, должны ожидать вполне определенных последствий.

Наклонившись еще ниже, он провел губами по ее рту — мягкими, теплыми. После чего снова выпрямился.

— Ну так что? — спросил он. На его лице играла обычная легкая и циничная ухмылка. Сент махнул рукой в сторону коридора.

Мысли у Эви в голове перепутались.

— Вы… вы, сэр, такой… мерзавец!

Сент-Обин остановился, развернулся и снова подошел к ней. Эви постаралась набрать воздуха, чтобы сказать ему что-нибудь еще более яростное и оскорбительное, но в этот момент Сент приник к ее губам жгучим требовательным поцелуем. Прижав Эвелину к стене, маркиз поднял голову девушки. Будто сквозь туман Эвелина слышала, что бумаги упали на пол, в то время как ее руки вцепились в черный сюртук.

Опытный или нет, изнуренный или нет, но как целоваться, маркиз де Сент-Обин знал прекрасно. Несколько раз случалось так, что ухажеры, набравшись храбрости, пытались ее поцеловать. Это было приятное ощущение, однако возможности сравнить у нее не было. До сегодняшнего дня.

Жар охватил все тело, а пальцы на ногах свело.

«Перестань целоваться с ним!» — твердил внутренний голос.

Но все же именно Сент-Обин прервал их поцелуй. Глядя на нее с расстояния в пару дюймов, он облизнул губы кончиком языка, как будто бы только что съел что-то вкусное.

— По вкусу ты как мед, — проговорил он хриплым шепотом.

У Эвелины было ощущение, что она стоит посреди поля боя: в ушах шумело, ноги ослабли и тряслись, и ею владело отчаянное желание убежать отсюда, скрыться, спрятаться.

— Пе… перестаньте! — пропищала она, толкая его в грудь.

— Я уже перестал.

Ее усилия не сдвинули его ни на дюйм. Напротив, взгляд Сента снова опустился к губам девушки.

— Любопытно, — пробормотал он, будто бы сам себе, еще раз проведя пальцем по ее губам.

Эвелина с трудом пыталась перевести дух.

— Что любопытно?

Сент, отстраняясь, пожал плечами:

— Ничего. Теперь вы желаете, чтобы я проводил вас в спальню мальчиков?

— Именно это я и сказала вам несколько минут назад, — резко проговорила она, наклоняясь, чтобы поднять свои заметки. Сент-Обин даже не шевельнулся. Пальцы девушки дрожали, она быстро схватила бумаги и прижала их к груди.

Он повел ее по коридору. Несколько мгновений тишины Эви использовала, чтобы поправить шляпку, а заодно попытаться привести в порядок растрепанные мысли. Как благовоспитанной и уважающей себя девушке ей следовало дать Сент-Обину пощечину и убраться из этого здания подальше. Но тогда она не смогла бы помогать приюту, а это было для Эвелины крайне важно.

Однако она решила, что именно для этого маркиз ее и поцеловал — чтобы она сбежала. Его попытки оскорбить Эвелину не сработали, поэтому он придумал еще более наглое унижение. Если бы она сбежала, то он никогда больше не пустил бы ее в приют. И Эвелина не смогла бы доказать самой себе, что годится на что-то серьезное, что может быть полезной другим. Наверное, именно так она бы и сделала — сбежала бы от него, однако прикосновение его губ, его мужской запах… пробудили в Эвелине нечто такое, что, баламутя изнутри, заставляло желать, чтобы Сент-Обин поцеловал ее еще раз.