Непорочность - Кира Фэй

- Вот и он, - услышала я наслаждающийся голос Уитни. А на это мысли Томми выдали:

"Я не смогу здесь прижиться..."

- Успокойся и не глупи, всё будет хорошо! - весело пробормотала я, встав на цыпочки над самым ухом парня. Кажется, он снова меня не слушал.

- Вот ты дурак, - разозлилась я, злостно отвесив ему подзатыльник в прыжке. Разумеется, он его даже не почувствовал, а вот Джорджи, шедшая позади взволнованной Веруки и расхваливающая ей новый дом, рассмеялась.

- Замолчи, - показала я язык подруге, чувствуя себя ребёнком.

- Дорогой, тут три комнаты наверху, вторая дверь слева - твоя, - улыбнулась Уитни, глядя в удаляющуюся спину сына. Мне захотелось снова его ударить.

- Всё из-за тебя, мой маленький кретин, - пробормотала я, - Во мне проснулся кровожадный дух, - говорила я на ходу. Том пинком открыл дверь в нужную комнату, в которой оказались некоторые предметы мебели: кровать, шкаф, компьютерный стол, два стула.

- Не дурно, - оценила я стены зелёного цвета.

"Отстой" - в тот же момент отозвались мысли парня. Я сморщилась. Откуда таких слов понабрался мой драгоценный подопечный? Я старалась мыслить более или менее весло, да лучше злиться, чем испытывать леденящий душу страх за своё собственное будущее!

Бросив свои чемоданы на пол, он уселся на кровать.

- А разбирать вещи я что ли буду? Эй! - насупилась я. Обычно при каких-либо поездках Том сразу начинал приезд с разбора вещей, потому что был очень аккуратным парнем. Я вздрогнула, когда взглянула ему в глаза: пустой взгляд разозлённых голубых глаз, уставившихся в зелёную стену комнаты. Я даже боялась слушать его мысли. А когда послушала, то толком ничего не поняла: в них был лишь поток негатива и недовольства.

- Парень, успокойся, здесь круто, - уселась я в его ногах, - Познакомишься с какой-нибудь студенточкой, - продолжила я говорить. Неожиданно он сорвался с места и снова пошёл вниз. И так, за весь день он больше не сказал ни слова, лишь молча перетаскивал вещи по указанию матери. Меня порадовало лишь то, что у него больше не было мыслей натворить что-то неприятное. Я никогда не чувствовала усталости, но к концу долгой пятницы я всё же просто села в углу и следила за резкими движениями Томми. Что с ним приключилось? Что стало с моим милым Томми, которого я обожала?

В голове пронеслась виноватая мысль о том, что если бы я действительно ценила этого человека, то не злилась бы на него, когда он стал вести себя плохо, а, следовательно, вредить и мне, а просто беспокоилась бы о нём, заботилась и старалась ещё сильнее...

- Неужели и у непорочности есть совесть? - удивилась я.

"Да, особенно когда она такая дура!" - язвительно отозвался у меня в голове свой собственный голос, и я устало стала биться головой о лестницу. Кстати, скажу пару слов о доме, он был похож на прежний планировкой. При взгляде от входной двери: коридор, справа кухня, слева гостиная, ванная комната, наверху три спальни и ещё одна ванная. Цвета сдержанные, в основном всё было отделано деревом. Мебель вполне дорогая.

Том лёг спать довольно-таки поздно, но стоило его светловолосой голове опуститься на подушку, как неприятное раздражённое выражение на его лице пропало, и я увидела старого доброго Томми, которого обожала за то, что он своими идеальным поведением вполне способен подарить мне будущую идеальную человеческую жизнь.

- Да, человеком быть здорово, - улыбнулась я, свернувшись калачиком на полу и надеясь на то, что завтра всё встанет на свои места.

"Человеком быть дерьмово" - с такой мыслью темноволосый парень заглушил мотор мотоцикла возле заброшенного старого дома. Его спортивную фигуру, облачённую в кожаную куртку, заставлял мёрзнуть промозглый ветер, не свойственный для этих мест.

- Ещё бы, само зло здесь, - пробормотал он сердито, снимая тёмные очки, которые странно смотрелись ночью. Он вошёл в дом, и его заколотило ещё сильнее. Чем ближе к ней, тем холоднее. Старые стены дома были дырявыми, паутина свисала с потолка тяжёлыми мотками, пол под ногами скрипел, но парню нравилось это место.

- Что тебе от меня нужно? - с вызовом спросил он темноту. И она ответила ему, нежно, обняв за крепкие плечи:

- Тебе нужно всего лишь сделать из хорошего мальчика очень плохого, - он ощущал прикосновение темноты на себе очень реально, поэтому незамедлительно обернулся, но увидел лишь открытую дверь. Зазвучал игривый смех.

- Снова твои игры, Кассандра, - прищурил он глаза. - Зачем тебе заниматься такими мелкими делами? - на долю секунды перед ним мелькнуло пламя медных волос, и он почти ухватился за них, но потерпел неудачу.

- Он не имеет половины, дорогой мой, он не имеет половины, он Воин, Избранник, - раздавался завораживающий голос то над одним ухом парня, то над другими.

- Неужели? - не поверил он. Всё в мире было разделено на пополам: добро и зло. Не имели половины лишь Избранники, люди, которые после смерти могли возглавить войско либо тёмных сил, либо светлых. Таких можно было склонить в любую сторону и они беззаветно отдавались победившей стороне.

- Да, именно он, и он нужен Хозяину, - пролепетала темнота. По груди брюнета скользнули тонкие бледные пальчики с алыми ногтями. И снова он не смог поймать её, словно она знала его действия наперёд.

- Как я должен его склонить?

- Убить хранителя его души до 24 июня, - его нос почувствовал характерный запах серы и огня, который вскружил ему голову, - До его совершеннолетия.

- Тогда я смогу вернуться? - громко спросил парень.

- Не кричи, - наконец, он смог поймать взглядом рыжеволосую фигуру молодой девушки, которую можно было бы назвать ангелом, не будь она по своей сущности демоном. - Я рядом и прекрасно всё слышу, - алое платье развивалось как языки пламени, казалось, Кассандра горела. - Да, тогда Он снова примет тебя, - прошептала она.

- Закрепим? - его почти чёрные глаза сузились. Она снова захохотала и припала к его губам. Он хотел поцеловать демоницу в ответ, но её уже не было, темнота снова стала холодной и отталкивающей. Нет, он больше не будет прозябать здесь, он убьёт непорочность.

- Имя парня? - прокричал он.

- Томас Родфард, - прошептала темнота, но это было лишь эхо, демоница уже покинула этот дом.